– Вылезайте из носилок! – крикнул он Нарциссу. – И ты, и все остальные! Носилки придётся бросить. Головы опустите пониже и держитесь позади преторианцев!

Нарцисс кивнул, и императорские советники высыпали из мягких и удобных носилок, и их дорогие сапожки тотчас с хлюпаньем погрузились в мерзкую жижу на мостовой.

– Кто это тут приказы отдаёт? – раздался крик Тигеллина с другой стороны носилок.

– Я, господин. Капитон.

– Ты что, уже клятым центурионом заделался?! А, Капитон? Не твоё дело приказывать, твоё дело выполнять приказы! – Тигеллин пригнулся и сквозь носилки посмотрел на вылезших наружу вольноотпущенников. – Залезайте-ка лучше обратно. Я сейчас своих солдат вместо рабов поставлю.

Нарцисс замотал головой:

– С ними будет то же самое, что и с рабами. Твой солдат прав, носилки придётся бросить. Я сейчас скажу императору.

Тигеллин бросил на Катона разъярённый взгляд, но потом кивнул:

– Как тебе угодно, мой господин.

– Вот ты, Капитон, и ещё вон тот, поменьше ростом, ко мне, – поманил их Нарцисс. – Мне нужна личная защита. Прикройте меня щитами. Ну, пошли.

Прикрываемый с обеих сторон Катоном и Макроном, поднявшими повыше свои щиты и загораживавшими ими императорского советника, Нарцисс выбрался из группы окружавших его преторианцев, и они втроём направились к германцам, окружавшим императорские носилки. Катон скривился – в его щит ударил очередной обломок кирпича. При их приближении германцы раздвинулись в стороны, освобождая им дорогу. Катон увидел, что пятеро из двенадцати рабов, нёсших изукрашенные носилки, уже выбыли из строя, а остальные едва удерживают свою ношу от падения на мостовую. Он повернулся к Нарциссу:

– Тебе придётся сказать императору и остальным, чтоб они тоже вылезли. Иначе нам отсюда не уйти.

– Понятно. – Нарцисс нервно кивнул и пригнулся, когда над его головой просвистел комок навоза. Он сдвинул в сторону занавеску, и все увидели императора, прикрывшего собой Британика, обняв его и прижав к себе. Рядом с ним сидела императрица, положив голову Нерона себе на колени. Клавдий испуганно поднял взгляд, голова его тряслась.

– Государь, преторианцы говорят, что дальше придётся идти пешком.

– Пеш-ш-ш-ком?

– Да, император. Носилки дальше нести невозможно. Опасно даже пытаться.

– Но там же эти безумцы! – запротестовала Агриппина. – Опусти занавеску, и пусть нас отнесут назад во дворец. Я приказываю!

– Мне очень жаль, но другого выхода у нас нет, твоё императорское величество. Только пешком. Надо идти немедленно, иначе мы тут застрянем, полностью в их власти.

– А где же городская караульная стража? Где их когорты? – требовательно осведомилась Агриппина. – Это они должны были разогнать этот сброд! И они непременно найдут нас, если мы останемся здесь.

Нарцисс покачал головой:

– Они, вероятно, даже не знают, что происходит. – Он повернулся к императору: – Придётся вылезти и идти пешком, государь. И немедленно.

Клавдий обернулся к жене:

– Солдаты л-л-лучше знают, м-м-моя д-д-дорогая. Идём же, н-н-не нужно выказывать страха перед т-т-толпой.

Нарцисс помог императору выбраться из носилок, потом Агриппине и обоим подросткам. Клавдий оберегающим жестом приобнял жену и посмотрел на Катона и Макрона:

– Вы двое, охраняйте детей.

– Есть, мой господин. – Катон поклонился и поманил к себе Нерона. – Калид, младший парень на тебе.

Макрон кивнул:

– Давай сюда, молодой человек.

Британик нахмурился.

– Ты неправильно ко мне обращаешься, солдат.

– Сейчас и так сойдёт. – Макрон мягко взял его за плечо и притянул поближе к себе, под прикрытие щита.

Декурион германцев-телохранителей приказал своим людям образовать защитный кордон вокруг императора и его семьи, затем Нарцисс, сложив ладони рупором, прокричал в сторону передних секций:

– Центурион! Центурион!

Луркон, услышав призыв, оглянулся и приказал своим солдатам стоять на месте и держать строй, после чего, прикрываясь щитом, продвинулся назад, к императору и группе вокруг него.

– Мы оставляем носилки здесь, – объяснил ему Нарцисс. – Собери своих людей вместе, и мы пойдём вперёд, через Форум, ко дворцу. До него уже недалеко.

Луркон отчаянно замотал головой:

– Безопаснее будет вернуться в лагерь. Иначе отсюда не выбраться. Идти вперёд слишком опасно. Надо возвращаться, пока не поздно.

– Нет, мой господин, – перебил его Катон и указал мечом на небольшую толпу, успевшую собраться позади них.

Да, в сотне шагов позади, в тени между жилыми зданиями, собралась толпа, и она уже начала продвигаться по направлению к ним.

– Дрянь дело… – пробормотал Луркон. У него уже дрожали губы.

Катон хотел было что-то сказать, но Макрон опередил его. Он шагнул к центуриону, сунул меч в ножны и ухватил командира за плечо.

– Возьми себя в руки, господин! – резко сказал он. – Жизнь императора в твоих руках. Да и жизнь нас всех тоже. Прикажи всем собраться тесной группой, щит к щиту, и пошли вперёд, иначе нам конец. – Он заметил растерянный взгляд центуриона и сильно его тряхнул. – Ну же!