– Проблема, наверное, с молодым человеком? – сочувственно осведомилась она.

Люси кивнула:

– Вроде того. У меня был парень, который мне действительно нравился. Я познакомилась с ним на Хэллоуин на школьной дискотеке. Он учится в выпускном классе и… В общем, он не знал, что я только что перешла в старшую школу, к тому же я сказала, что мне уже шестнадцать, понимаете?..

– Понимаю. – Дженни кивнула. Люси, с ее фигурой, могла говорить, что ей восемнадцать, и никто бы в этом не усомнился. Многие девочки прибавляли себе год-два, чтобы привлечь внимание старших мальчиков.

– Папа не пустил бы меня на дискотеку, так что я наврала и ему тоже, – продолжала Люси. – Сказала, что пойду к подруге. Но мама знала… маме я никогда не вру.

– Правильно, – одобрила Дженни. – Кто-то из взрослых обязательно должен знать, где ты находишься. Вдруг с тобой что-нибудь случится?

– И кое-что случилось, – жалобно пролепетала Люси, и ее глаза наполнились слезами. – У него с собой была бутылка виски. Он выпил и дал мне немного, но меня стало тошнить. А он говорит – выпей еще, и все пройдет. Я выпила… и дальше я ничего не помню. Не помню, что произошло, понимаете? Кажется, я все-таки сделала с ним это, но я не помню! Потом он проводил меня домой, и я сразу легла в постель. На следующий день, когда я проснулась, то даже не знала, было ли все это на самом деле, или мне просто приснилось… а спрашивать у него я не хотела. Он больше никуда меня не приглашал и даже ни разу не позвонил, и я решила, что, наверное, я ему отказала, вот он на меня и рассердился… Но мне-то самой казалось, что я… Я не знаю, ничего не знаю! – почти выкрикнула Люси и заплакала. – Я думала, что ничего не было. Я бы никогда не сделала ничего такого!..

– Ну, выяснить, было что-то или нет, не так уж трудно, – сказала Дженни, пытаясь утешить девочку. – Я могла бы отвезти тебя к врачу, который скажет точно.

Тут Люси рывком задрала свитер и рубашку, открыв округлившийся животик. Ответ был очевиден, и Дженни понадобились немалые усилия, чтобы скрыть свое потрясение. Меньше всего ей хотелось, чтобы Люси подумала, будто она ее осуждает.

– С тех пор как… В общем, после Хэллоуина у меня не было месячных, – всхлипнула Люси. – Я думала, может, они прекратились по какой-нибудь другой причине… скажем, из-за каких-то нарушений. Такое ведь бывает, особенно когда цикл еще не установился, правда? Но потом оно… потом у меня начал расти живот, и я поняла, что тогда я все-таки сделала это. Как мне теперь быть, миссис Суит?! Я ничего не могу сказать этому парню, потому что он перевелся в другую школу, да он, наверное, и не станет меня слушать. Я же говорила вам, что после того раза он даже не посмотрел в мою сторону, ни слова мне не сказал! А теперь… Господи, папа меня просто убьет, если узнает! И маму тоже!..

Люси зарыдала громче, прижавшись к Дженни, которая машинально обняла ее за плечи, мысленно производя нехитрый подсчет. Март подходил к концу, а значит, Люси сейчас на пятом месяце, подумала Дженни и невольно вздохнула. Всего несколько дней назад она потеряла ребенка, которого отчаянно желала, а эта глупая девчонка, которая даже не помнит, как занималась сексом, зачала младенца, который ей совершенно не нужен и который почти наверняка исковеркает всю ее жизнь. Да, Гретхен была права – жизнь жестока и несправедлива.

Тем не менее Дженни постаралась сделать все, чтобы успокоить Люси. Одновременно она размышляла, как помочь девочке.

– Хочешь, я пойду с тобой, чтобы поговорить с твоими родителями? – предложила Дженни, и Люси после непродолжительного раздумья кивнула.

– Не позволяйте папе бить маму, – попросила она. – Ведь если он узнает о… о том, что со мной случилось, ей достанется больше моего. Папа всегда вымещает на ней все свои неприятности и плохое настроение. Даже если он сердится на меня, попадает все равно маме.

– Он ее и пальцем не тронет, – решительно пообещала Дженни, хотя и не представляла себе, как этого добиться. – Когда бы ты хотела рассказать обо всем маме?

– Приходите к нам завтра… если можете, конечно. По субботам папа обычно ездит в бар в Мьюзе и возвращается поздно. Мы с мамой будем одни.

– Во сколько?

– Ну, около двенадцати, я думаю, будет нормально… К этому времени папа наверняка уже уйдет. А мама будет дома… По субботам она весь день стирает.

– Договорились. Я приду, – сказала Дженни и еще раз крепко обняла Люси. – Не бойся, все будет хорошо.

Через несколько минут Люси ушла, а Дженни поднялась наверх, чтобы рассказать обо всем Биллу, который терпеливо сидел в спальне, чтобы не мешать ее занятиям с девочками.

– Вот бедняжка! – вздохнул он, качая головой, когда Дженни пересказала ему все, что услышала от девочки. Билл несколько раз видел Люси на занятиях кружка, но ее родителей не знал, поскольку в церковь они не ходили (в этом, кстати, состояло основное различие между ним и Дженни: Билл поневоле имел дело только со своими прихожанами, тогда как ее кружки и группы были открыты для всех).

– Как ты думаешь, что теперь с ней будет? Что сделают ее родители? – спросил он после небольшой паузы.

– Понятия не имею. Я знаю только, что глава семьи пьет, а напившись, бьет мать, да и дочери наверняка попадает, так что предсказать отцовскую реакцию довольно легко. Что касается матери… вряд ли она обрадуется, все-таки Люси только четырнадцать. Завтра я поговорю с ней, пока отца не будет. Ребенка, скорее всего, придется оставить: Люси на пятом месяце, и предпринимать что-либо уже поздно. С другой стороны, рожать в этом возрасте – такое же преступление, как и аборт. Люси придется многое вынести – и не только роды, а ведь она сама еще ребенок!