— А ты на что рассчитывал? — усмехнулся Пекенпо. — Иди, я и не думал задерживать тебя, стоять на твоей дороге.

Но, сказав так, он не двинулся с места. Взлетающий Орел попытался обойти Пекенпо и добраться до дожидающейся его ослицы, однако огромная лапа Пекенпо молниеносно взметнулась и схватила Взлетающего Орла за горло. Бороться в таких условиях было бесполезно, и Взлетающий Орел замер. Маленькие поросячьи глазки Пекенпо просверливали его насквозь.

— Сегодня ты ошибся в последний раз, — угрожающе прогрохотал он, — и в последний раз это тебе сошло с рук. Завтра не вздумай попасться мне здесь на глаза — я специально выйду проверить.

Легко взмахнув свободной рукой, Пекенпо отвесил Взлетающему Орлу сокрушительную оплеуху, сбив его с ног на булыжник мостовой. Когда Орел попытался встать на колени, Пекенпо молча пихнул его ногой в грязь и без единого слова удалился.

Поднявшись, Взлетающий Орел уселся на ослицу и направился обратно к дому Гриббов.

— Нам придется уехать, — сказал он Эльфриде.

— Но почему? — удивилась она. — Это мой дом. Наш дом.

— Если мы останемся, они не будут кормить нас, а может, и попытаются выгнать. Невозможно бороться с целым городом.

— Если ты решил уйти, любовь моя, — ответила она, — я, конечно, отправлюсь с тобой.

Лицо Эльфриды было спокойным и выражало покорность судьбе, ее движения и манеру говорить тоже можно было бы назвать спокойными, если бы не выдающая напряжение дрожь в голосе. Было видно, что она всячески стремится угодить Взлетающему Орлу.

— Мы уходим, — сказал он.

— И куда ты меня поведешь? — кротко спросила она.

В самом деле, куда? В ней хватит сил и одержимости вынести путешествие вниз с горы к побережью — если уж она способна переносить действие Эффекта в К., то тем более сможет существовать в лесах предгорья, где действие Эффекта ослабевает. У нее хватит душевных сил, но не физических — Эльфрида Грибб не была рождена для длительных, тяжелых пеших переходов; к тому же Долорес О'Тулл вряд ли обрадуется новому появлению в своем доме призрака Гримуса, «Духа Каменной Розы». Кроме того, все это напоминало бегство с места преступления. Преступления, совершенного им. Нет, назад он не вернется. Назад для него дороги нет. Остается идти вперед и вверх, навстречу таящим неизведанное облакам — что ждет его там? Что он там будет делать, чем жить? И главное — что там будет делать она? Взлетающий Орел покачал головой. Ему необходим проводник, это ясно.

Проводник. Виргилий Джонс, обливающийся потом над могилами. Взлетающему Орлу показалось, что, лопата за лопатой бросая землю, Виргилий подмигнул ему, один раз, когда никто не видел. Может ли это означать, что он больше не сердится? Виргилий, к которому он так бездушно повернулся спиной?

— Мы пойдем к мадам Джокасте, — не сказал, а скорее подумал он вслух. — Ничего другого я придумать не могу.

— Вряд ли мадам обрадуется мне, — заметила Эльфрида.

— У Джокасты, хм, есть зуб на нас обоих, — ответил Взлетающий Орел. — Мое с ней знакомство прошло тоже не лучшим образом.

— Наверно, ей не понравилось твое лицо, — загадочно предположила Эльфрида.

— Нет, ничего такого она не говорила, — отозвался Взлетающий Орел. — Там я переговорю с Виргилием — мне нужно с ним поговорить. Надеюсь, что пытаться добраться до нас там Пекенпо не будет.

— Дом терпимости, — тихо сказала самой себе Эльфрида. — Ну что ж, почему бы и нет, почему бы и нет.

Он снова надел свою старую, поношенную походную одежду. Игнатиус, такой же как Эльфрида, вплоть до последней минуты аккуратист, сберег даже его головной платок и перо. Слабо улыбнувшись, Взлетающий Орел повязал голову платком и воткнул за повязку перо. Если ему действительно предстоят приключения в духе Дикого Запада, то стоит соответственно нарядиться.

Нужно было вернуть одежду графа, и он еще раз повидался с Ириной Черкасовой. Графиня не пригласила его войти, взяла стопку одежды в дверях.

— Не думай, я вижу тебя насквозь, — сказала ему она. — Даже в этом шутовском наряде.

— Что ты хочешь этим сказать? — удивился Взлетающий Орел. — Ведь ты сама сделала меня своим другом.

— Я сказала про это графу, — заключила графиня, словно не слыша его слов. — Это видно в твоем лице. Зло.

Ирина захлопнула дверь. Больше Взлетающий Орел ее никогда не видел.

Дверь отворилась сразу после седьмого удара. При виде стоящих на пороге мадам Джокаста изумленно раскрыла глаза. Эльфрида, сжимавшая в руках зонтик, ответила спокойным взглядом. На ней было ее обычное платье из белых кружев.

— Вы что-то ищете здесь? — сразу попыталась обескуражить пришедших вопросом мадам Джокаста.

— Да, — покорно ответил Взлетающий Орел; сейчас не время было вспоминать о гордости. — Мы просим убежища.

Джокаста улыбнулась без тени веселья.

— Нет, — ответила она и начала закрывать дверь.

— Что вы хотите услышать от меня? — вскричал тогда Взлетающий Орел. — Что я признаю все свои ошибки? Я их признаю. Что я бесчеловечный эгоист и чудовище? Я согласен с этим. Что я дурно обошелся с Виргилием, тогда как должен был испытывать к нему благодарность? Да, это так. Я согласен со всем. Так неужели и вы не можете принять от меня искреннее признание вины? На мне лежит ответственность за четыре смерти — неужели вы думаете, что я останусь равнодушным?