— Я как раз вспомнил одну шутку на эту тему, мистер Орел, — сообщил он, успокоившись. — Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. А твой друг Виргилий Джонс — известный дурачок. Пей, мистер Орел, и забудь о том, что было.

Взлетающий Орел почувствовал невыносимые головокружение и тошноту; виной тому, возможно, были выпитое картофельное виски и усталость.

— Мне нужно на воздух, — прошептал он и, не дожидаясь ответа, направился к двери — грязное пугало с пером в спутанных волосах, похожих на паклю. Лица расступились перед ним и пропустили его. Питейный зал вокруг него колыхался в тумане.

Фланн О'Тулл и Долорес О'Тулл в постели. Он в стельку пьян, она, широко раскрыв глаза, тянется к нему. Сквозь сон, Фланн Наполеон О'Тулл хрипит в ответ:

— Не сегодня, Жозефина.

— Долорес, — оскорбленно поправляет она и отворачивается.

Вспоминая об этом, О'Тулл раздавливает в кулаке стакан.

Взлетающий Орел не успел еще добраться до выхода, а Эльфрида Грибб уже решила, что ей делать; ее изящные челюсти были крепко сжаты. Взвинченная, полная решимости, она дожидалась появления незнакомца.

С трудом выбравшись из бара, незнакомец тут же привалился спиной к стене. Его голова бессильно моталась из стороны в сторону — это был человек в последней степени физического и морального истощения. Как он грязен, подумала Эльфрида Грибб. И как оборван.

— Сэр, — подала она голос, вложив в него как можно больше твердости.

Голова Взлетающего Орла повернулась в ее сторону. Женщина… красивая женщина, очень красивая… ах, да, она ехала на ослице… Она чего-то хочет от него, но чего именно, не понять.

— Сэр, — настойчиво продолжала Эльфрида, — вам не стоит здесь оставаться.

— Что? — переспросил он.

— Вы пойдете со мной, — категорически заявила Эльфрида. — Если вы действительно решили обосноваться в К., то худшего начала вы придумать не могли. Мистер Джонс и это бесчеловечное… безжалостное избиение… Нет, сэр, вам следует уйти со мной. У нас — у нас с мужем — есть специальная комната для гостей, она будет в вашем полном распоряжении. Неужели мысль переночевать на чистых простынях вас не соблазняет? От себя обещаю вам отличный ужин. Пойдемте со мной, сэр, не стоит сомневаться. Граф Черкасов — наш сосед и хороший друг. Граф высоко ценит мнение моего мужа. Уверена, это лучшее, что можно придумать в теперешней ситуации. Так что поторопитесь, сэр.

Прекрасная женщина предлагает ему свое гостеприимство, понял Взлетающий Орел. О причинах, побудивших ее к этому, он не ведал и, естественно, понятия не имел о причинах добросердечия миссис Эльфриды, но согласился сразу, так как очень устал и сил на размышления и сомнения у него не осталось. Ясно было одно — неизвестная благодетельница значительно миловиднее хозяйки прибрежной хижины, Долорес, поэтому предложение казалось вполне недвусмысленным. Даже несмотря на то, что слово «муж» он расслышал очень отчетливо.

Взлетающий Орел с усилием отлепился от стенки.

— Взлетающий Орел, — шепотом представился он.

— Какой вы смешной, мистер Орел, — простите ради Бога! — радостно защебетала миссис Эльфрида. — Вам необходимо отдохнуть, сон творит чудеса! Меня зовут миссис Эльфрида Грибб. Мой муж, мистер Игнатиус Грибб, — философ.

— В таком случае я, — попробовал шутить Взлетающий Орел, — явлюсь к нему в качестве философского камня.

Он через силу улыбнулся.

— К чему так принижать себя? — в тон ему воскликнула миссис Эльфрида. — Я уверена, что после хорошего отдыха вам по плечу окажется нечто гораздо большее, чем заурядное превращение металлов в золото. А теперь давайте не будем больше здесь задерживаться.

— Я… пожалуйста, помогите мне.

Опираясь о плечо миссис Грибб, он нетвердыми шагами добрался до ослицы; не без труда они вдвоем оседлали животное — миссис Грибб впереди, Взлетающий Орел сзади; стуча подковами по Дороге Камня, ослица повезла их в то место, о котором Взлетающий Орел мечтал с самого начала этого тяжелого дня, — домой.

Не успели они добраться до Дома Взрастающего Сына, как Взлетающий Орел уснул, положив голову на плечо миссис Эльфриде и крепко обхватив ее руками за талию, чтобы не упасть. Боже мой, говорила себе Эльфрида Грибб, вот это настоящее приключение.

Длинная ночь близилась к концу.

В изножье кровати Взлетающего Орла стоял гном.

— Замечательно, — проговорило сказочное существо. — Замечательно.

Гном был одет очень аккуратно, чисто и даже щеголевато и подпрыгивал на месте, явно пребывая в состоянии крайнего возбуждения. На гноме была шелковая рубашка с галстуком-бантом, замшевая куртка, довольно старые (но чистые и целые) брючки в полоску и холщовые домашние шлепанцы. Когда гном заметил, что Взлетающий Орел пробудился, его глаза сверкнули торжеством.