Хруп.

Но даже если Николас Деггл не вернется, жизнь все равно вряд ли наладится. Эффект охватывает все большую территорию и усиливается. Долорес даже пришлось отказаться от обычных дальних походов в лес за припасами. Как только Эффект накроет их маленькую хижину, то жизнь здесь ничем не будет отличаться от жизни в К. Для Долорес уж точно.

Хруп.

О чем наверняка знал Николас Деггл (и о чем Взлетающий Орел не знает, по крайней мере пока), так это о том, ч?м Взлетающий Орел, увлеченный своими поисками и такой целеустремленный, может в результате стать для острова. Шансы на подобный исход были очень велики.

Хруп.

Так что сидеть на месте сложа руки резона нет.

Хруп.

Остается Долорес — снова взбираться на гору она ни за что не согласится. Но если он решит в конце концов идти вместе с Взлетающим Орлом — а ведь он уже все равно что решил, — то объяснить это можно будет только тем, что он поступает так для блага Долорес и ни для чего более.

Хруп.

Но если вслед за аксона на острове все-таки появится Деггл, а его в хижине не окажется, что тогда? Хватит ли у Долорес сил противостоять Дегглу? Мистер Джонс несколько минут раздумывал над этим и решил, что если ему суждено уйти, то лучше уж считать, что Долорес в состоянии постоять за себя.

Хруп.

Решающий вопрос: будет ли от него, искалеченного и истерзанного предыдущим опытом пребывания в различных измерениях, толк как от проводника? Ответ мог быть только один, безрадостный: он постарается изо всех сил и будет надеяться на лучшее.

Хруп.

Другой вопрос, тоже немаловажный: сможет ли он управлять действиями Взлетающего Орла и послушается ли тот его? От этого во многом зависело удачное осуществление его плана. И снова ответ был уклончивым: все зависело от того, как Взлетающий Орел перенесет встречу с тем, что ждет их на пути вверх по склону горы.

Хруп.

И потом, есть ли у него выбор? Действие Эффекта ширится, подземные толчки продолжаются. Одним словом, остров обречен, и ждать конца осталось недолго.

Хруп.

Именно в этот миг колодец помог ему собраться с мыслями. Виргилий Джонс бросил половинки очередной веточки в яму и поразился внезапно бросившемуся ему в глаза сходству между колодцем и островом. Все то же: идея, которая так и не дала ожидаемых плодов. Мог некто отказаться от своих трудов, бросить все на полпути, как сам он отказался от жизни рядом с обитателями острова и ушел из К.? Но не попытается ли некто спасти начатое? Или, возможно, наоборот, некто согласился все уничтожить, как поступает сейчас он, пытаясь наполнить веточками сухой колодец и сровнять его с землей?…

Подобно Взлетающему Орлу, который выбрал путь к вершине горы вместо возможности прохлаждаться у ее подножия, подобно Долорес О'Тулл, которая прошлой ночью решилась открыть ему свою любовь, вместо того чтобы продолжать играть в молчанку, Виргилий Джонс предпочел действие бездействию. Потому что кто-то должен был сделать это, как цыпленок должен был попасть под нож Взлетающего Орла, как Долорес должна была открыться, как колодец был здесь для того, чтобы его засыпали. Кто-то в конце концов должен сделать это, сказал он себе, поднялся с травы, надел котелок и моргнул.

Взлетающий Орел появился как раз тогда, когда Виргилий Джонс сломал последнюю веточку и бросил ее в колодец.

Виргилий Джонс собрался с духом и сказал:

— Мистер Орел, вы по-прежнему хотите подняться на гору?

Взлетающий Орел остановился и несколько секунд переводил дух.

— Да, — ответил он и хотел что-то добавить, но Виргилий опередил его:

— В таком случае прошу позволения быть вашим проводником.

Известие это так ошеломило Взлетающего Орла, что некоторое время он не мог выговорить ни слова.

— Миссис О'Тулл, — объявил он наконец. — С ней что-то неладно.

Долорес О'Тулл все еще сидела в сундуке, когда Виргилий вошел в хижину — вошел один, так как Взлетающий Орел почел за лучшее остаться снаружи.

Увидев возлюбленного, миссис О'Тулл с криком радости вскочила на ноги.

— Виргилий! — воскликнула она. — Я так беспокоилась за тебя.

— Ничего, ничего, Долорес, — дрожащим голосом проговорил мистер Джонс, чувствуя себя ужасным обманщиком.

Миссис О'Тулл выбралась из сундука и заковыляла ему навстречу, как старая шимпанзе.

— Все останется по-прежнему, так ведь, Виргилий? — с волнением спросила она.

Виргилий Джонс закрыл глаза.

— Долорес, — сказал он. — Постарайся понять меня. Я должен идти на гору вместе с мистером Орлом. Должен.

— Ах, чудесно, — воскликнула в ответ она, хлопая в ладоши. — Я знала, знала, что все будет хорошо.

Виргилий Джонс впился глазами в лицо миссис О'Тулл.

— Долорес, — повторил он. — Ты поняла, что я сказал? Завтра утром мы уходим. Уходим на гору.

— Да, конечно, — отозвалась она. — Завтра утром. Завтра утром мы спустимся на берег, как обычно, я отнесу твое кресло, неуклюжий и близорукий ты мой, Виргилий, мой любимый.