«Увидеть солнце и умереть! — тяжело вздохнув, подумал Сергей. — Какая злая ирония судьбы!»

Росита всхлипнула и взволнованно сжала его плечо.

— Что же теперь будет с нами?

— Мы улетаем. Нам здесь больше делать нечего.

— Куда?

— Домой хочу! В Россию!

— Мы полетим к тебе в Россию?

— Ну что ты? У меня в руках не трансатлантический лайнер! На оставшемся топливе мы сможем дотянуть до Кубы. Там есть наша военная база.

Неожиданно Росита капризно надула губы и, словно маленькая девчонка, топнула ногой. Топнула так, будто с ней и не было ничего до этого.

— Я не хочу в Россию! У вас холодно, и я слышала — большая преступность!

Субботин удивлённо оглянулся и взорвался диким хохотом.

— И это мне говорит дочь наркобарона?

Перекрикивая двигатели вертолёта, чтобы Карлос его тоже услышал, Сергей попытался успокоить обоих:

— Не волнуйтесь — всё будет хорошо! Как у всех, у нас тоже есть проблемы. И, как говорят, главные из них — это дураки и дороги! Но ничего! Одну из этих бед мы решим с помощью катков и асфальтоукладчиков. А потом что-нибудь придумаем и с дорогами!

И, не раздумывая, Субботин уверенно двинул ручку управления вперёд, направляя вертолёт туда, где горизонт горел ослепительным заревом. Туда, где светило солнце!

— Я ошибался, — сказал Субботин. — Я сильно ошибался.

Над головой монотонно вращались лопасти потолочного вентилятора. За опущенными жалюзи изнывала от полуденной жары Гавана. В другое время здесь, в здании посольства Российской Федерации, на каждом этаже и в каждом кабинете работали бы кондиционеры, но сейчас они были отключены. Неделю назад на Кубе ввели режим экономии электроэнергии и всем, даже дипработникам, приходилось подчиняться жестким ограничениям.

— Да, я ошибался, — еще раз повторил Субботин, вертя в пальцах бокал с мохито. — Я был уверен, что это конец. Счастливый конец. Я спас мир от инопланетного вторжения, попутно расчистил воды Карибского бассейна и теперь всех нас ждет хэппи-энд. Один больший хэппи-энд до самого конца. Счастье общее и частное. Однако не так…

На экране настенного телевизора при выключенному звуке мелькали картинки новостного спутникового канала: бесконечные наводнения, уходящие под воду прибрежные города и деревни, идущая стеной волна цунами, тонущие корабли, города после землетрясений, руины и пожары, в панике мечущиеся люди. За последние дни Сергей досыта насмотрелся этих сюжетов. Поворачивать голову в сторону телевизора уже не хотелось.

— А я бы тебе, сокол ты наш карибский, предложил убавить пессимизм. — Помощник военного атташе Хоботов налил себе в стакан газировки, по кубинскому обычаю добавил в нее сироп и колотого льда. — Во-первых, мир ты таки спас, на мой взгляд. Только не от того, от чего думал.

С Хоботовым они сошлись за время вынужденного пребывания Сергея на территории посольства. Примерно ровесники, относительно земляки, да еще такая сближающая тема как авиация (Хоботов увлекался аэрофотосъемками, даже вел блог на эту тему).

— И от чего же я его спас, по-твоему? — Субботин сопроводил вопрос саркастическим смешком.

— От экспансии чужих в пресноводные водоемы. Тут у меня версия появилась. И без ложной скромности скажу, версия вполне стройная и логичная. Вот смотри. Больше двух лет назад в воды Тихого и Атлантического океанов упали метеориты. Ну, это мы тогда так думали, что метеориты. Как теперь понятно, к нам пожаловали инопланетные гости на своих хитровыдуманных звездолетах. И затаились, гады, на дне морском. Хотя не фига не затаились, конечно, а ровно наоборот — два года активно готовили свой торжественный выход, благо что никто их под водой не видел, никто ни о чем не подозревал. Да и как тут заподозришь! Разве когда-нибудь кто-то всерьез воспринимал инопланетную угрозу! Ну, кроме парней из голливудских фильмов, разумеется. — Хоботов с видимым удовольствием хлебнул освежающей газировки. — Итак, два года они что-то там на дне тайно мастерили, закладывали, прокладывали, выращивали. И при этом зачем-то соорудили твою аквасферу. Так вот я практически уверен, что эта аквасфера — ничто иное как инопланетянская лаборатория.

— В каком смысле?

— В прямом. Лаборатория по выведению особей, способных существовать в пресной воде. Ты сделал вполне логичные выводы на основе своих личных приключений, мол, у них на их планете сплошная дистиллированная вода, в которой они и живут. А оказалось наоборот. Ты сам видишь, что сейчас происходит — живут эти твари исключительно в морях и океанах, где жируют от пуза, активно размножаются и горя не мыкают. Они в два счета стали хозяевами всей соленой воды на нашей планете. И при этом ни одна звездная тварь не замечена ни в одном пресноводном водоеме. Я думаю, пресная вода на их планете отсутствует как медицинский факт. Они не могут в ней жить, но — очень хотят. И от большого хотения и устроили ту самую лабораторию, которую случайно оказавшиеся в ней люди окрестили аквасферой. А люди, сдается мне, им в этих опытах были ни к чему. Но раз уж оказались под колпаком, то почему бы их не поизучать попутно, решили инопланетяне. И немножко поизучали. Вот так это все и выглядело. А потом к ним пришел… вернее, прилетел Сергей Субботин и разрушил всю лабораторию к чертям собачьим, перебил все пробирки и реторты, в которых так и не вылупились пресноводные гомункулусы. Новую лабораторию заводить им было поздно, а может, и накладно…

— И тогда они открыли войну, начали захват наших морей и океанов. То есть ты хочешь сказать, что я сработал как спусковой крючок инопланетной агрессии? И если бы не Серега Субботин, то еще какое-то время планета Земля пожила бы спокойно?

— Ага, а потом лишилась бы не только морей, но и озер, прудов и рек.

— А что им может помешать возобновить опыты?

— Не знаю, — пожал плечами Хоботов. — Возможно, это всего лишь отсрочка. А может, они и отступятся от своей затеи. Пес их знает, что у них там в их водоплавающих головах… Или что там у них вместо голов? Ясно, что они думают не так, как мы. Но поди скажи — насколько не так.