— Женя, это ты? — Сергей вглядывался в мраморное лицо, узнавая знакомые черты.

— Серж, ближе… мне тяжело.

От болезненной гримасы штурмана у Сергея защемило сердце.

— Женя что с тобой? Это точно ты? Женя, это ты говоришь или эта тварь?

— Это не тварь… Это другое… С ним можно ненадолго справиться, передавив силой мысли.

— Женечка, это ты? Ну скажи, что мне это снится! — Субботин упал на колени, всматриваясь в бесцветные глаза. — Скажи мне, что ты мой бред! Этого ведь быть не может? Но как ты ужасно мне видишься! Что они с тобой сделали?

— Это всего лишь временный союз. Совместное существование чуждых форм. Так они нас изучают. Серж, они ещё слабы, но скоро будет поздно. Критическая масса ещё не достигнута. Спаси… ещё можно успеть.

— Кого спасти, Женя? Тебя? Но ты же галлюцинация! Этого же не может быть! Я разговариваю сам с собой!

— Молчи и слушай. Это я с тобой говорю.

— Да, да… конечно. Это ты говоришь — мой штурман! А какой бортовой номер нашего вертолёта?

— Две двойки. Не будь идиотом. У меня уже нет сил. Выслушай. Ты можешь ещё всё изменить.

— Уф-ф… я схожу с ума! А что я должен сделать?

— Вспомни пещеру, вспомни хлорид натрия.

— Хлорид натрия? Женя, скажи яснее, я же не такой умный, как ты!

— Хлорид натрия. В нём спасение. Спасение в со…

Дальше взгляд штурмана остекленел, и глаза закрылись. Губы вновь превратились в тонкую нить на неподвижном лице.

— Женя! Не молчи! Что я должен сделать? Как я могу тебя спасти?

Но штурман молчал. Неожиданно свечение медузы изменилось с фосфорного на блеклое и едва в темноте различимое. Лицо Жени было неподвижно и безжизненно. И Сергей отчетливо понял, что Женя больше не вернется.

— Что ты, мерзость, с ним сделала? Верните его назад! Да я же вас всех наизнанку выверну! Да я вам за Женю ваши хоботы в узлы позавязываю! Со мной у вас союз не получится! Лучше я удавлюсь на собственных штанах, чем позволю ковыряться у меня в мозгах!

Почувствовав сзади лаз, Сергей бросился в нору и потянул за собой закрывавший его щит. Он ждал, что сейчас за ним бросится щупальце, но сквозь щель увидел, что медуза исчезла. Излучаемый ею свет померк, и всё снова погрузилось в темноту. Субботин ещё долго смотрел перед собой, но мысли его были далеки. Его душили слёзы, обида за штурмана, за собственное бессилие, за то, что он ничего так и не понял из Жениных слов. А когда волна эмоций отхлынула, неожиданно пришло озарение. Несмотря на окружавший его мрак, всё стало ясно как днём и обрело целостный вид. Мелкие осколки огромной мозаики под названием «Аквасфера» сложились в единую картину, и картина эта была очень безрадостна. А постигнув истину, Сергей позабыл обо всём на свете. Даже о встрече с Роситой, и бросился тёмными проходами к трапу на второй ярус.

Сторож уже наигрался с дубиной, и теперь, скрытый темнотой, он тихо сидел на верхней ступеньке, и Субботин слышал лишь его недовольное сопение. Услышав, как скрипнули ведущие наверх ступени, сторож вскочил и выкрикнул:

— А ну назад! Ещё шаг, и я тебя зашибу!

— Опусти свою доску и немедленно веди меня к дону Раулю!

— Сделай ещё шаг, чтобы я смог дотянуться до твоей головы, умник.

Угроза не подействовала, и Субботин сделал два уверенных шага наверх.

— Ты не понимаешь! Когда хозяин узнает, что ты не дал мне доложить вовремя эту новость, он тебя повесит.

Дубина прошелестела над головой, и Сергей явственно почувствовал, как от рассекаемого воздуха на голове взлетели волосы.

— Идиот! Хотя бы доложи ему, что у меня срочная новость!

— Ты ещё здесь?

Они не видели друг друга, но Субботин слышал, как тяжело дышит сторож. С таким разговаривать бесполезно. Сторожа напуганы ночными убийствами и теперь близко к себе никого не подпустят.

— Если бы ты знал, что ты сейчас творишь! — удручённо вздохнул Сергей. — Из-за таких, как ты, мы можем потерять собственную планету. Как ты не понимаешь? Это же экспансия, агрессия! Пойми, наконец, это вторжение!

— Где ты? — сторож сделал осторожный шаг навстречу.

Теперь он вполне сможет дотянуться дубиной до цели, и её острые шипы запросто отправят открывателя вместе с его открытием в мир иной. Субботин не стал испытывать судьбу и отступил.

«Ну и чёрт с тобой! — сплюнул он под ноги. — Подожду до утра! Но это я тебе ещё припомню!»

Он залез под шлюпку, но никак не мог уснуть. Сделанное с помощью штурмана открытие казалось невероятным. Американцы?! Да какие, к дьяволу, американцы! Тут гости посерьёзней. С аппетитом на всю планету. Но суматошный день дал о себе знать. По привычке потрогав в кармане отозвавшийся теплом твёрдый шар «Фараона» Сергей вскоре провалился в беспокойную спячку.

День как день. Утро как утро. Но что-то было не так. Тело болело, и в голове гуляла уже привычная пустота. Но это не то. Так уже было, и с этим он уже начинал свыкаться.

«Это у меня начинаются признаки нехватки соли! — поморщился от накатившей боли Сергей. — Придётся привыкать к этому мерзкому пойлу!»

Он хлопнул пробкой и отхлебнул из бутылки два больших глотка.