Портбейн открыл кран на газовом баллоне и дал знак рабочим. Они быстро убрали баллон в укрытие.

Через несколько минут Портбейн вошел в подземелье.

— В этом баллоне, — заметил он, — должны находиться пары синильной кислоты. Образцы паров были взяты мной на месте газовой атаки.

— Мы напрасно тратим время, — пожаловался Фишер. — Нас атакуют, а мы стоим здесь и занимаемся чепухой.

Портбейн махнул рукой, и лаборанты принялись устанавливать оборудование для анализа взятой пробы.

— Перед нами два образца осажденных паров, четко обозначенных буквами А и Б. Один взят из баллона, заполненного местным воздухом в момент химической атаки, другой — из пробы воздуха в этой комнате.

— Предположим, мы признаем результаты исследования обоих образцов отрицательными? — обеспокоенно спросил Зильберман. — Разве эксперимент не потеряет в этом случае достоверность?

— Тогда проведем новые эксперименты. Через пару месяцев, если анализы всех образцов окажутся отрицательными, станет ясно, что гипотезу газовых атак необходимо отвергнуть.

— Хорошо, теперь допустим, что анализы обоих образцов будут признаны положительными, — недоумевающе поинтересовался Тейт.

— В этом случае эксперимент подтвердит, что гипотеза о нашем заболевании паранойей имеет законную силу и нам следует признать ее справедливость.

После минутного раздумья Домграф-Швач с неохотой согласился.

— Один образец — контрольный. Если мы докажем, что невозможно получить контрольный образец, не содержащий паров синильной кислоты…

— Действительно, хитроумно задумано, — признал О’Киф. — Мы исходим из единственно достоверного факта — нашего существования. Уж в этом сомнений нет.

— Вот какие могут быть варианты, — пояснил Портбейн.

— Если все мы признаем анализы обоих образцов положительными, значит, мы психически больные. Признав результаты анализа обоих образцов отрицательными, мы приходим к заключению, что никаких нападений не было и тревога оказалась напрасной. А вот если мы единодушно приходим к выводу, что анализ одного образца отрицательный, а другого — положительный, то придется признать, что мы нормальные в психическом отношении люди и действительно подвергаемся нападениям. — Он посмотрел на всех руководителей лагеря. — Но для этого, повторяю, мы все единодушно должны сказать, анализ какого образца отрицательный, а какого — положительный.

— Мнение каждого из нас будет фиксироваться тайно? — спросил Тейт.

— Результаты эксперимента, а также выводы, к которым придет каждый, будут оцениваться и сводиться в таблицу автоматическим электронным устройством.

Наступило молчание. Наконец Фишер встал и подошел к столу, где стояла аппаратура и были разложены образцы.

— Я готов начать.

Он склонился над колориметром и внимательно осмотрел оба образца. Несколько раз переводил объектив с одного на другой и решительно взялся за карандаш.

— Ты уверен? — спросил председатель совета Домграф- Швач. — У тебя действительно нет сомнений, где отрицательный образец, а где — положительный?

— Полностью. — Фишер передал свое решение и отошел от стола.

— Теперь моя очередь, — нетерпеливо бросил Тейт. — Чем быстрее мы закончим наш эксперимент, тем лучше.

Один за другим члены совета осматривали образцы, заносили в таблицу свое мнение, затем отходили в сторону и с нетерпением ждали.

— Все, — сказал наконец Портбейн. — Я — последний. — Он наклонился над аппаратурой, посмотрел в объектив и записал свой результат.

— Включите экран с полученными результатами, — сказал он лаборанту у считывающего устройства. Тот нажал на кнопку.

Через мгновение на экране появились результаты проведенного эксперимента.

— Черт побери, — еле слышно произнес Зильберман. — Как все просто! Значит, все мы — параноики.

— Идиот! — закричал Тейт на Хорстоковски. — Это был образец «А», а не «Б»! Как ты мог ошибиться?

— Нет, «Б». Ясно как божий день! — яростно завопил Домграф-Швач. — Образец «А» был совершенно бесцветным!

О’Киф повернулся к Портбейну.

— А теперь скажи нам, анализ какого образца был отрицательным, а какого — положительным?

— Не знаю, — признался Портбейн. — Сейчас и я не уверен.

На столе Домграф-Швача раздался звонок, и он включил видеоэкран.

Появилось лицо оператора.

— Нападение оказалось неудачным, сэр. Мы отбили атаку.

Домграф-Швач насмешливо улыбнулся.