Шрифт:
В 1998 году, в кризис, компания купила разорившийся универмаг «Мария» на улице 8 Марта. Рядом в кустах угасал пустырь, утыканный бетонными сваями, – недостроенная вторая очередь «Марии». Погребинский и Завадовский задумали построить здесь «город купцов» – гигантский торгово-развлекательный комплекс.
Мастерская «Менгир» и архитектор Владимир Громада разработали проект грандиозного ансамбля из пяти мегамоллов, эдакого торгового хаба вроде супераэропортов мировых столиц. Он разросся на целый квартал и выдвинулся порталами на улицы Вайнера, Радищева и 8 Марта. Не поддающийся сведению к общему образу, как трансформер, этот исполинский магазин выстраивается техногенным хайтековским миражом: зеркальными объёмами корпусов, фасеточными плоскостями фасадов, структурными галереями, классицистическими аркадами, сквозными пропастями атриумов, кристаллической россыпью огней под гранёными куполами. В общем, получился футуристический город Леденец, а проще – ТРК «Гринвич».
В 2007 году «Гринвич» официально признают лучшим ТРК страны. В 2009 году откроется третья очередь комплекса, в 2012 – четвёртая, и «Гринвич» станет самым большим магазином России. К открытию пятой очереди «Гринвич» будет сообщаться напрямую с метрополитеном собственным отдельным переходом.
На линии миллениума компания «Малышева-73» в Екатеринбурге оказалась самым мощным агентом глобализации и форматором consumer society. В переводе на русский это означает, что компания начала строить по городу торговые центры и продавать их управляющим фирмам, которые потом предоставляли площадки сетевым брендам. ТЦ Corteo Fashion Mall, «Гермес-Плаза» и Girls– маркет «ГринГо» со страшенной чугунной бабой, разбивающей стену, – проекты «Малышева-73». Мегамаркеты стали дредноутами победившего общества потребления.
В 2006 году компания взяла под свой контроль ЦУМ – не просто большой магазин, а некий символ, которым владеет сразу весь город, а не отдельный хозяин. Город насторожился. И, когда «Малышева-73» затеяла разработку проекта нового грандиозного комплекса на базе Пассажа рядом с ЦУМом, город загудел.
Общество решит, что застройщики задумали вырубить сквер и снести старый Пассаж – товарную биржу 1910 года, памятник архитектуры. На месте Пассажа и на знаменитом «пятаке», где художники торгуют картинами, злодеи-буржуины якобы возведут безликий ангар – «баню турецкого султана», как обозвали проект мегамаркета острословы. Это чудище подавит собой пешеходную улицу Вайнера.
В ноябре 2009 года мэр Аркадий Чернецкий подпишет документы по Пассажу. В 2010 году концепция обновлённого Пассажа будет представлена в Экспоцентре на Красной Пресне в Москве. А потом в Екатеринбурге начнутся бурные протесты.
Погребинский и Завадовский тщетно будут объяснять, что никто не вырубит сквер и не застроит «пятак», а те элементы Пассажа, которые объявлены охраняемыми, будут сохранены – их вмонтируют в конструкцию нового здания. Новый Пассаж нарастёт над старым на шесть этажей плюс ещё на четыре технических этажа уйдёт под землю, сцепившись тоннелем с метрополитеном.
В ответ на объяснения неистовые горожане в феврале 2011 года заминируют «Гринвич», а потом устроят демонстрацию несогласных. Власть остановит работы у Пассажа. Однако Погребинский и Завадовский не пожелают смириться. Понятно ведь, что не в Пассаже дело. Горожане в принципе недовольны отношением власти к исторической среде. Пассаж – просто способ потрясти мэрию за грудки.
21 марта 2012 года компания «Малышева-73» инспирирует демонстрацию в защиту своего проекта перестройки Пассажа. Четыре тыщи человек во главе с Завадовским и Погребинским пройдут от «Гринвича» к мэрии, потом к резиденции губернатора, потом к зданию полпредства. Демонстранты будут нести лозунги на поднятых деревянных лопатах. Противники объявят шествие проплаченным, но не смогут отрицать аргументы лозунгов: «Мы хотим чемпионат мира по футболу! Нам нужен новый Пассаж!» И власть дозволит продолжать перестройку Пассажа.
Битва за Пассаж станет очередной схваткой города, который порождает пассионариев, и пассионариев, которые преображают город. Правы все. Нельзя оставлять город в неизменности: город должен развиваться; но и развитие не должно быть огульной самоцелью. Однако любое решение вызовет недовольство. Как же тогда быть? Делать такой выбор, какой будет двигать жизнь вперёд.
Градообразующий театр
«Коляда-Театр»
В пятницу 14 июля 2006 года в подвал «Коляда-Театра» ворвались вандалы: распластали реквизит, побили аппаратуру, сломали мебель и сцену, размалевали всё, потом заперли подвальчик и написали снаружи на стенах: «Ремонт». Николай Коляда и актёры пролезли в свой театр через окно и поняли, что это рейдерский захват помещения. Проводится он под прикрытием Молодёжного центра поэзии, который типа как сдавал подвал «Коляда-Театру» в аренду. Коляду уведомили, что он со своей труппой может убираться на все четыре стороны.
Но Коляде и актёрам некуда было идти. 17 июля актёры притащили к дверям своего театра столики и стулья из летнего кафе, расселись и объявили голодовку. Примчалась пресса, и скоро телезрители увидели нечто вроде цыганского табора – ярких, цветастых артистов, сидящих или вповалку лежащих у железной двери. Россель пришёл в ярость. К Коляде приехала Наталья Ветрова, министр культуры. Конфликт быстро погасили. Коляда получил гарантии, что до осени он сохранит за собой помещение на Ленина, 69, а потом город подыщет театру новый домик.
Вообще «Коляда-Театр» существовал с 4 декабря 2001 года. Поначалу он ставил спектакли на Малой сцене драматического театра или в театре «Театрон». В 2004 году Коляде отдали в аренду крохотный зальчик в подвале краеведческого музея – тот самый, на Ленина, 69. Артисты Коляды обустроили его своими руками.
После захвата и погрома губернатор Россель определил для «Коляда-Театра» особняк по улице Тургенева, 20 – дом Маева: столетний бревенчатый теремок ропетовского стиля высотой в полтора этажа. На десять лет Коляду освободили от арендной платы. Вскоре артисты превратили свой домишко в нечто вроде районного краеведческого музейчика со старинными комодами, ходиками, половичками-дорожками, самоваром и чаем для гостей. «Коляда-Театр» – камерный, приватный, какой-то тактильный и даже интимный. Здесь зал на 60 мест, и актёры буквально топчутся по ногам зрителей. Коляда поясняет: «Когда расстояние маленькое, обманывать не получается».