– Потом опять всю ночь свои сериалы дебильные смотреть будет, – завистливо прошипел Теодор, у которого уже начиналась ломка. Еще чуть-чуть – и терзаемый информационным голодом пилот согласился бы не только на дешевую комедию, но и на мыльную оперу для домохозяек со знойным Раджем, томной Гитой и кучей их поющей и танцующей родни.

– Ну и пусть себе смотрит. – Полина единственная из троицы мучилась угрызениями совести. Вадим же все-таки ей на помощь прибежал, а не просто так на Дэна кинулся. – Меньше сталкиваться с ним будем.

Тед покрутился в пилотском кресле, сделав несколько полуоборотов и один полный, и заключил:

– Походу, у этого типа пунктик насчет киборгов. Вечно какие-то вопросы странные задает, намекает на что-то…

Дэн промолчал, хотя благодаря острому слуху и «невидимости» киборгов для презирающих их людей знал о «пунктике» Вадима гораздо больше приятелей.

– Может, этим все космодесантники страдают? – предположила Полина. – Дэнька, а ты-то почему от него шарахаешься? Если бы вы получше друг друга узнали…

– Фигня, нормальные люди сразу общий язык находят! – презрительно перебил девушку пилот. – Мы же с Дэном с первого дня сработались, верно?

– Верно, – соврал навигатор, чтобы не обижать друга. Все, чего он тогда хотел, – поскорее убраться с планеты, а потом и с корабля. Команду киборг оценивал исключительно по степени угрозы его легенде. Минимальную представлял Михалыч, а максимальную – как раз Теодор, с которым Дэну предстояло общаться плотнее всего. Что это общение может доставлять удовольствие, он обнаружил гораздо позднее, а вначале просто подстраивался под пилота и остальных, как под предыдущих хозяев. Поэтому и замкнулся в себе после «починки», считая, что друзья понятия не имеют о нем настоящем. А потом внезапно осознал: это как раз он не понимает, насколько раскрылся перед ними. Почти ничего и не изменилось, только притворяться не надо.

С Вадимом же киборгу не хотелось ни дружить, ни враждовать. Только чтобы спецагент поскорее убрался отсюда, не успев доставить неприятностей.

Теодор по привычке ткнул в иконку гоночного симулятора, но вместо игрового окошка выскочила красная табличка «Доступ запрещен», а Маша моментально облачилась в черное кожаное белье с шипами и сурово щелкнула хлыстом.

– Блин, ну нечестно же! – вспылил пилот. – Крышу у Вадима сорвало, а отдуваться мы должны?!

– Неужели ты, такой большой мальчик, не найдешь чем развлечься помимо игрушек? – пошутила Полина.

– Найду, – зловеще пообещал Тед. – Еще как найду!

До ужина Вадим снизошел, но после него сразу вернулся в каюту, даже чая дожидаться не стал, не желая задерживаться за столом ни одной лишней минуты. Команда тоже вяло ковырялась в тарелках, не поднимая глаз и вяло перебрасываясь репликами. Придраться капитану было не к чему, но в воздухе висело напряжение, не рассосавшееся даже после ухода пассажира.

– Что? – громко и сердито спросил Станислав, откладывая вилку.

Команда сделала неубедительно непонимающие лица.

Капитан осуждающе покачал головой, взял обе кружки и пошел за Вадимом.

Судя по алому цвету сенсора, дверь каюты была заблокирована. Изнутри не доносилось ни звука.

– Вадик, можно с тобой поговорить? – вежливо постучался коленом Станиславом.

– Говори, – ворчливо отозвался приятель, заскрипев койкой.

– Сквозь дверь?

– Это же твой корабль, – хмыкнул Вадим. – У тебя здесь везде полный доступ. Или нет?

– Но каюта-то твоя. – Стас был само терпение, не желая усугублять ситуацию принуждением. К тому же не факт, что Маша действительно впустит его без спора, а Вадиму и одного своевольного искина многовато. – Мы же не в армии, где старший по званию имеет право в любое время в казарму вломиться.

– Да уж, на армию этот зоопарк точно не тянет, – пробормотал приятель, но дверь открыл.

Станислав протянул ему кружку.

– Это все? – саркастически поинтересовался спецагент.

– Ну, могу еще за печеньем сходить…

– Я в смысле – ты решил поработать горничной?

– Нет, я решил поработать капитаном. – Стас присел на стул, отметив, что Вадим даже не разобрал свою сумку – так и задвинул под койку. – И твоим другом. Что с тобой происходит?

– Со мной?!

Станислав поднял ладонь, стопоря встречный поток обвинений.

– Ребятам скучно, вот они и развлекаются как могут. Да ты себя вспомни! Когда мы в ожидании выброски две недели на орбите куковали, кто предложил зубной пастой голую бабу на двери сержантской каюты нарисовать, а? Или бумажные флайеры складывать и на деньги спорить, чей дальше пролетит? Хотя нет, – Станислав слегка смутился, – флайеры – это моя идея была… Но ставки именно ты принимал!