– Студентка… филологического… – пролепетала Надя.

– Ну что ж, очередной пшик, – пожал плечами Фехфушуй. – Хозам, к остальным ее. Вилаг, зажигай свечи – до заката целый час, успеем еще разок-другой…

Битюг слева бесцеремонно схватил запищавшую Надю за шиворот и равнодушно потащил ее по узенькой винтовой лестнице, на ходу подхватив коптящий факел. Спустившись на этаж ниже, он сунул факел в гнездо, позвенел ключами, открыл проржавевшую дверь и толкнул в нее бедную девушку.

Пролетев несколько шагов, Надя врезалась во что-то мягкое. Подняв голову, она увидела перед собой десятка два донельзя грустных парней и девушек разного возраста – но по большей части молодежь.

– Привет, – равнодушно кивнул ей ближайший.

– При… вет…

– Тихо, Избранные! – рявкнул Хозам, входя в камеру. – Через час принесу жрать!

– Опять эту парашу?! – заныл кто-то из задних рядов.

– Тихо, я сказал! Вещи есть? – хрюкнул противный Хозам, нагло обшаривая карманы Нади.

Все найденное он вывалил на маленький столик и придирчиво рассортировал. Маленький сотовый, только на той неделе подаренный предками взамен потерянного, был брезгливо отброшен в угол – там уже скопилась целая груда мобильных телефонов. Колечки, сережки и оплетенный бисером кошелечек были отложены в сторонку, часы осмотрены и тоже выкинуты.

– Дрянь… дрянь… дрянь… – хмуро бурчал Хозам. – У предыдущего Избранного хоть ножик был… хотя все равно дрянной.

– Что с нами будет? – жалобно спросил какой-то парень.

– Да в холопья вас продадим завтра, и все, – хмыкнул Хозам. – На хуторах работников не хватает. А что еще с вами сделать можно?… Какая-никакая, а все польза… Охо-хо, хозяин трудится день и ночь, а все какой-то мусор попадается… Когда ж что-нибудь полезное-то будет, а?…

С верхнего этажа донесся резкий хлопок, и дребезжащий голосок старого волшебника торжественно возвестил:

– Добро пожаловать, о Избранный!