Шрифт:
— Пока нет, — призналась Молли. — Но я жду знака.
— Что в нем привлекает тебя? Внешность?
— Поначалу да. Но теперь всякий раз при виде его я испытываю странное ощущение дежавю — словно я уже любила его. Оно пугающее, изумительное. Иногда я предчувствую, что он скажет или сделает.
Она решительно тряхнула кудрявой головой.
— Ты поможешь мне?
— Ладно, Молли. Но, как?
— Пожалуйста, воспринимай меня серьезно. Возьмешь меня с собой, когда пойдешь в «Чистое небо»?
Был ли здесь Божественный Промысел? Не представляю… но это и неважно. Мы жаждем разжечь в людях дух сочувствия и милосердия, даже если их мотивация немного сомнительна.
— Конечно, но ты не будешь предаваться иллюзиям слишком сильно.
Когда Молли собралась к себе, уже стемнело. Габриель со свойственной ему вежливостью предложил отвезти ее домой.
— Нет, — отказалась она. — Я прогуляюсь пешком, мне недалеко.
— Я не могу этого допустить. — И Габриель взял ключи от джипа. — Вечерняя улица — не место для молодой девушки.
Он из тех, с кем особо не поспоришь, поэтому Молли обняла меня на прощанье и подмигнула.
— Вот он, знак! — прошептала она мне на ухо.
И подчеркнуто скромно последовала за Габриелем.
Наверху, в своей комнате, я решила поработать над стихотворением, но вдохновение меня покинуло. Я нацарапала несколько высосанных из пальца строк, но они казались банальными и сразу отправились в мусорную корзину. Наконец я сдалась, спустилась вниз и позвонила Ксавье.
Как выяснилось, мои творческие муки были напрасны.
— Я взял на себя смелость закончить первую строфу, — заявил Джейк, когда на следующий день мы встретились на уроке литературы. — Ты не против.
— Нет, я рада. Можно послушать?
Он раскрыл дневник на нужной странице и прочел своим мелодичным голосом:
У нее было лицо ангела. В ее глазах я видел отражение свое. Мы с ней одно и то же, она и я, Неразрывно связанные ложью.Я неуверенно подняла на него взгляд, Джейк был дружелюбным и приветливым.
— Ужасно, да? — спросил он.
Клянусь, в прошлый раз глаза у него были зеленые, но сегодня они превратились в угольно-черные.
— Нет, хорошо, — бесцветным голосом произнесла я. — У тебя есть дар.
— Спасибо. Я попытался представить себе, что Хитклифф мог бы написать о Кэти. [16] Она много значила для него. Он настолько сильно любил ее, что ни для кого другого не осталось чувств.
— Всепоглощающе, — вырвалось у меня.
16
Имеется в виду главный персонаж романа Эмили Бронте «Грозовой перевал».
Джейк взял меня за руку и принялся кончиком пальца водить по запястью. Его прикосновение будто прожигало кожу.
— Ты красива, — прошептал он. — Напоминаешь цветок. Тебе, наверное, об этом постоянно твердят.
Я высвободилась.
— Нет. Перестань, Джейк.
— Подари мне шанс, — продолжал он нараспев, словно в трансе. — Я бы показал тебе, что такое настоящая страсть.
— Я уже влюблена.
— Я могу заставить тебя испытать кое-что новое.
— Ксавье дает мне все, что я хочу! — отрезала я.
— Я могу заставить тебя пережить истинное наслаждение, — продолжал он с гипнотическими интонациями.
— Не думаю, что Ксавье это понравилось бы, — холодно отчеканила я.
— Но тебебы понравилось, Бетани. Кстати, о Ксавье, — ты что, все ему рассказываешь? Я бы придерживался принципа необходимого знания. [17]
Я опешила от его грубой прямоты.
17
Принцип необходимого знания — компьютерный термин, обозначающий стратегию защиты информации, согласно которой пользователь получает доступ только к безусловно необходимым ему данным.
— Хватит! Наши отношения с Ксавье основаны на доверии, о чем ты, похоже, не имеешь представления! — взорвалась я.
Я резко отодвинула стул и встала. Предвкушая сцену, ученики уставились на меня. Мисс Кастл оторвалась от бумаг.
— Не сердись на меня, Бет, — взмолился Джейк. — Пожалуйста.
Я неохотно села, не желая привлекать внимания.
— Я не буду выполнять вместе с тобой задание, — сказала я. — Уверена, мисс Кастл поймет меня.