— А как же платье? — фыркнула Хейли.

Все рассмеялись.

Обсуждение предстоящего бала сбивало с толку, но я помалкивала, не уверенная, что меня поймут.

— Да… — Тейла вздохнула. — Я потрачу свои сбережения и каждый доллар, который я получаю в паршивой булочной.

— А у меня деньги есть! — с гордостью объявила Молли. — Я целый год откладываю все, что зарабатываю в аптеке.

— Мои родители заплатят даже за автобус для нас, — похвасталась Меган. — При условии, что я выдержу экзамены.

Ее заявление произвело на нас впечатление.

— Тогда смотри не завали их, — сказала Молли.

— Эй, она же не волшебница! — усмехнулась Хейли.

— А кто с кем пойдет? — поинтересовалась одна из девушек.

Барышни, которые уже обзавелись бойфрендами, могли не волноваться… Остальные пребывали в состоянии поиска.

— А будет ли там Габриель? — задумчиво произнесла Молли.

— Не знаю, — ответила я. — Он вообще-то склонен избегать подобных мероприятий.

— Займись Райаном, — посоветовала Хейли, — пока он не занят.

— Да, хороших парней разбирают первыми, — посетовала Тейла.

Молли, похоже, обиделась.

— Так не принято. Формально парень должен приглашать девушку.

— Удачи тебе, — пожелала ей Тейла.

— Молли, ты временами бываешь тупицей, — протянула Хейли. — Райан шесть-два, [6] стройный, блондин и играет в лакросс. [7] Чего ты ждешь?

— Хочу, чтобы он сам все сделал, — надула губы Молли.

— Наверное, он стесняется, — высказалась Меган.

Тейла закатила глаза.

— Разве он похож на человека, у которого проблемы с самомнением?

Далее последовали дебаты на тему «платье в пол» против «платье для коктейлей». Болтовня приняла настолько банальный характер, что я почувствовала потребность сбежать. Пробормотала, что должна сбегать в библиотеку, проверить, поступила ли нужная книга.

— Фу, Бетти, там только лузеры торчат, — заметила Тейла. — Вдруг тебя засекут?

— Нам и без того придется маяться в библиотеке на пятом уроке, чтобы закончить тупое исследование, — простонала Меган.

— О чем оно, кстати? — осведомилась Хейли. — О политике на Ближнем Востоке?

— А где он вообще? — спросила девочка по имени Зои, которая всегда укладывала светлые волосы, будто корону.

— Это область рядом с Персидским заливом, — выпалила я, — которая охватывает Юго-Западную Азию.

— Ты ошибаешься, Бетти. — Тейла засмеялась. — Безусловно, Ближний Восток в Африке.

Мне хотелось отыскать Айви, но она была занята в городе. Трудилась в церкви, вербовала новых прихожан. Она изготовила плакаты, продвигающие идею взаимовыгодной торговли, и напечатала брошюры, где рассказывалось о несправедливых условиях работы в странах третьего мира. Учитывая ее статус «богини» в Венус-Коув, число прихожан росло с невероятной скоростью. Молодые мужчины разыскивали ее и скупали все что угодно, лишь бы получить вознаграждение в виде ее телефонного номера или хотя бы одобрительного похлопывания по плечу. Айви сделала это своей миссией — играть в Венус-Коув роль Матери-Земли. Она мечтала, чтобы люди вернулись к природе — здоровая пища, дух коммуны, превосходство естественного над искусственным.

Поэтому я зашагала к музыкальному крылу на поиски Габриеля.

Корпус был самым старым в школе. Изнутри доносилось пение, и я открыла тяжелую дверь. Просторное помещение с высоким потолком украшали портреты суровых бывших директоров заведения. Габриель стоял перед пюпитром, дирижируя хором младших учениц. Со времени появления Габриеля в «Брюс Гамильтон» пение стало очень популярно (особенно среди старшеклассниц). В итоге брат был вынужден репетировать в зале для собраний.

Сейчас ученики под руководством Габриеля исполняли один из его любимых церковных гимнов в четырех частях. На фортепиано аккомпанировала староста, Люси Маккри. При моем появлении пение прервалось. Габриель повернулся посмотреть, кто им помешал. Луч света упал на его золотистые волосы, и они вспыхнули на солнце.

Я помахала ему рукой. Девочки снова вернулись к своему занятию.

Вот он я, Господи. Это я, Господи?

Я услышал в ночи Твой призыв.

Я пойду за Тобой, Господи.

Твои люди навсегда в моем сердце.

Хотя кое-кто фальшивил, да и пианино звучало чересчур громко, чистые голоса трогали душу. Мелкие заботы словно растаяли в воздухе. Я оставалась там до звонка, возвестившего об окончании ланча.

Остальные дни слились в неясное пятно, и совершенно внезапно наступила пятница. Говорили, что гребцы уже в школе, но, не увидев никого из них, я решила, что они разошлись по домам. Я не звонила Ксавье. Интересно, какой вывод он сделал? А теперь я не имела возможности объясниться с ним.