Первые недели мы бездельничали, знакомясь с обстановкой, осваиваясь со своей физической формой и ежедневной рутиной. Но и это оказалось нелегко! Поначалу мы удивлялись, даже обнаруживая под ногами твердую почву. Мы знали, что все в этом измерении состоит из материи. Она сплетена в сложные молекулярные соединения, которые формируют различные субстанции: воздух, скалы, деревья, животных. Но ощущения были поразительными. Физические барьеры окружали нас на каждом шагу — приходилось огибать их и не поддаваться клаустрофобии. Беря в руки тот или иной предмет, я восхищалась тем, как он функционирует. Человеческая жизнь весьма сложна. У людей есть устройства для кипячения воды, настенные электрические розетки… Наша кухня, к примеру, ломилась от утвари, предназначенной экономить время и увеличивать комфорт. И текстура, и запахи потрясали воображение. Я чувствовала, что Габриель и Айви предпочли бы блокировать свои ощущения и вернуться к блаженной тишине, однако я наслаждалась каждым мгновением, хотя иногда впечатления меня захлестывали.

Часто по вечерам нас посещал безликий наставник в белом. Он неожиданно возникал в кресле в гостиной. Мы точно не знали, кто он такой, но понимали, что он выступает в роли посланника между нами, ангелами, и небесными силами. Мы обсуждали с ним сложности нынешнего воплощения и получали ответы на вопросы.

— Домовладелец хочет получить документы, подтверждающие то, где мы жили раньше, — заявила Айви.

— Просим прощения за недоразумение. Мы это исправим, — произнес наставник.

Когда он говорил, из-под его капюшона вырывались маленькие белые облачка.

— Когда мы полностью освоимся со своими телами? — поинтересовался Габриель однажды.

— Через несколько недель, если не будете сопротивляться.

— Как обстоят дела у других эмиссаров? — озабоченно осведомилась Айви.

— Одни быстро привыкают, другие вынуждены сразу вступить в бой. На Земле есть места, куда проникли агенты Тьмы.

— А почему от зубной пасты у меня болит голова? — выпалила я.

Брат и сестра бросили на меня сердитые взгляды, но наставник сохранял спокойствие.

— Она содержит химические ингредиенты, предназначенные убивать микробы, — пояснил он.

По окончании консультации меня всегда выставляли вон, а Габриель и Айви задерживались для личной беседы. Я же болталась у двери, тщетно стараясь подслушать хоть что-нибудь.

Странно, но здесь все упиралось в то, чтобы заботиться о своем физическом облике. Моя плоть нуждалась в питании и защите от стихий. Я моложе Габриеля и Айви и впервые посетила Землю, так что сопротивляемость еще не развилась. Габриель — воин с начала времен, Айви обладает исцеляющей силой. А я уязвима. Отважившись прогуляться рано утром, я прибежала домой, дрожа от холода. Оказалось, что я одета несоответствующим образом. Габриель и Айви не чувствовали перепадов температуры, но у них тоже возникали проблемы. Поначалу мы удивлялись, почему в середине дня ощущаем слабость, но позже догадались, что нам требуется регулярная пища. Стряпня — скучное занятие. В конце концов Габриель любезно предложил взять готовку на себя. В библиотеке обнаружилась куча кулинарных книг, и по вечерам он сосредоточенно изучал их.

Человеческие контакты мы свели к минимуму — за покупками ездили поздно вечером в соседний, более крупный город Кингстон, звонки в дверь или по телефону игнорировали. Долгие прогулки совершали в часы, когда люди в основном сидят по домам. Порой мы заглядывали в кафе, глазели на прохожих и делали вид, что поглощены общением друг с другом.

Единственным человеком, с которым мы познакомились, стал отец Мел, священник местной церкви Святого Марка.

— Боже мой! — воскликнул он, увидев нас. — Значит, вы прибыли!

Отец Мел не задавал лишних вопросов и молился вместе с нами. Мы надеялись, что со временем наше неуловимое воздействие на горожан снова пробудит в них духовность. Мы не рассчитывали, что они станут каждое воскресенье посещать церковь, но хотели возродить в них веру в Бога и в чудеса. Даже если по пути в магазин они посетят храм, чтобы зажечь свечу, мы будем счастливы.

Венус-Коув — сонный приморский городок, из тех, где ничего никогда не меняется. Мы с удовольствием бродили по берегу, безлюдному в обеденное время. Как-то раз вечером мы добрались до пристани и полюбовались пестрыми судами. Зрелище напоминало красочную открытку. А потом мы заметили одинокого парня в шортах и безрукавке. Ему было лет восемнадцать, но в нем уже проглядывали черты взрослого мужчины. Свесив мускулистые ноги с края причала, он ловил рыбу. Рядом лежал джутовый мешок с наживкой и рыболовные снасти. Мы собирались повернуть обратно, но он окликнул нас.

— Привет! — И он улыбнулся. — Приятный вечер, правда?

Брат и сестра лишь кивнули. Я решила, что так невежливо, и шагнула вперед.

— Да, — ответила я, проявив чисто человеческое любопытство.

Предполагалось, что мы не будем вступать со смертными в дружеские отношения и впускать их в свой мир. Я знала — нужно этим ограничиться и уйти, но почему-то кивнула на удочку юноши.

— Ну и как, клюет? — осведомилась я.

— Я просто расслабляюсь, — сказал он и приподнял пустое ведро. — А улов выпускаю в океан.

Светло-каштановые волосы парня падали на лоб, миндалевидные бирюзовые глаза были тоже хороши, однако меня пленила его улыбка. Меня тянуло к нему с почти магнетической силой. Не обращая внимания на предостерегающий взгляд Айви, я подошла совсем близко.

— Хочешь попробовать?

Я замешкалась, и меня опередил Габриель.

— Бетани, нам пора домой, — изрек он.

Наверно, брат ощущал себя как герой старого голливудского фильма, который мы смотрели для познавательных целей.