Шрифт:
– Вообще не отпускай этого крючка… как ты его называешь?
– Курок, – ответила Вон и сделала, как он просил. И вот тут-то ее и проняло!
Магазин ее пистолета был рассчитан на восемь патронов. Два раза по четыре. Восемь. Ни больше, ни меньше. Но сейчас… сейчас ей казалось, что она держит в руке крохотный пулемет: из дула вылетала пуля за пулей, превращая несчастную сосну в решето, и конца им видно не было.
– Вау! – восторженно выдохнула девушка где-то на сотом выстреле, отпуская наконец-то курок. – Это как это?
– Слышала про неразменные монеты? – пожал плечами Креол. – Тот же принцип – неразменные пули. Закончив движение, снаряд возвращается обратно в исходную позицию, принимает прежнюю форму, и его снова можно использовать. В Шумере так иногда заколдовывали колчаны – чтобы у лучников не кончались стрелы.
– А… а как же порох? – нахмурилась Ванесса. Она достаточно разбиралась в оружии, чтобы знать, что пуля без пороха – всего лишь кусок свинца.
– Этот порошок я из патронов убрал. Теперь там используется другой способ – магический.
Ванесса еще раз осмотрела пистолет, превратившийся в артефакт, снова поблагодарила Креола и вернулась к праздничному столу: там ее ожидал еще один подарок.
– Что здесь? – задала риторический вопрос она, разворачивая маленький сверток.
Там лежало ожерелье. Совсем простое – по сути, просто кулон, но очень красивое. Тоненькая золотая цепочка и кроваво-красная капля на ней – рубин изумительной формы и чистоты. У Ванессы моментально округлились глаза – какая настоящая женщина не любит ювелирных изделий?
– Какая прелесть… – с трудом выговорила она, примеряя рубиновый кулон. – А эта штука что делает?
– Ничего, – смущенно буркнул Креол. – Просто для красоты. Он… он почти такой же красивый, как и…
– Как что? – чуть ли не замурлыкала Ванесса. – Или кто?…
– Неважно, ученица! – тут же разозлился маг.
Вон тихо хихикнула – Креол не выносил, когда его уличали в том, что он проявляет к кому-то симпатию. Хотя демонстрировал он ее так редко… да вообще почти никогда.
– А откуда ты взял такой камень? – с восхищением покрутила рубин в руках она. – Такая прелесть…
– Из моего сердца…
Вон почувствовала, как ее глаза наполняются слезами. Услышать от Креола что-то столь лиричное было так же трудно, как отыскать на Манхэттене белого тигра.
– Да, из моего сердца… – задумчиво продолжил маг, расстегивая рубашку. Через всю левую половину груди у него проходил свежий шрам. – Для перековки адаманта необходима самая чистая и свежая человеческая кровь, лучше всего – из сердечной мышцы. Я разрезал свое сердце, сцедил немного крови, потом зашил… А когда сковал саблю, несколько капель осталось – не выливать же? Вот я и окаменил ее – превратил в рубин…
Слезы моментально высохли. Креол оставался Креолом…
Глава 2
Раздарив все подарки, Креол задумчиво произнес:
– Пожалуй, в этом мире меня больше ничего не задерживает. Ученица, будь добра, найди Бат-Криллаха, и прикажи ему возвращаться в коцебу. А я пока запущу Камень Врат…
Четверорукий демон быстро отыскался и не менее быстро выполнил приказ. Ванесса постояла еще немного, глядя в вечернее небо. Потом она перевела взгляд на шахту глубиной в два-три километра и тихонько хихикнула, представив себе, как будут удивляться те, кто ее отыщет. Хотя, скорее всего, произойдет это еще очень не скоро…
Потом она начала думать о Креоле. Точнее, о их с Креолом отношениях. Она никак не могла понять, что же чувствует к нему – если от любви до ненависти один шаг, то она, Ванесса, шагала туда-сюда по десять раз на день. Ее то притягивало к магу, как магнитом, а то хотелось убить его чем-нибудь тяжелым.
Что чувствовал к ней он сам? Трудно сказать. С тех пор, как Креол согласился взять Вон в ученицы, он не стал относиться к ней как-то иначе – прежняя саркастичная холодность, слегка разбавленная время от времени прорывающейся симпатией.
Надо сказать, что у Ванессы было немало парней и до Креола (кстати, он сам ужаснулся бы, узнав, кем его считает ученица). Был даже один очень продолжительный роман, растянувшийся почти на два года, и закончившийся всего за пару недель до того, как в ее жизнь вошел Креол.
Надо сказать, что первое знакомство произошло не очень удачно – когда Ванесса впервые увидела шумерского мага, он стоял рядом с со своим гробом почти нагишом, с кожей, отваливающейся лоскутьями, лицом, похожим на лицо трупа, и совершенно лысый. Но потом он привел себя в порядок, приоделся, отрастил волосы, помолодел лет до тридцати, и оказалось, что он еще вполне ничего.