— Чед Насад никогда не переносили на новое место, — осмелился упомянуть Равель, ссылаясь на прекрасный, состоявший из мостов из паутины и широких арок город, который некогда был соседом Мензоберранзана и оказался уничтожен во время Войны Паучьей Королевы столетие назад.

— Береллип сообщит, сколько у тебя денег на наёмников, — бросила Зиирит пренебрежительно. — Собери отряд и отправляйся в путь.

Быстро поклонившись, Равель развернулся, и в этот момент в покои, шатаясь, вошел Брак’тэл. Его рубаха была изодрана и покрыта кровью, челюсти сжаты, а глаза — вытаращены от боли, вызванной змеиным ядом. Несмотря на эту очевидную внутреннюю борьбу, старший сын все же нашел силы ненадолго справиться с собой в достаточной степени, чтобы бросить на Равеля ненавидящий взгляд.

На мгновение тот задумался, не стоит ли поспорить с Зиирит о необходимости тащить с собой брата, но не стал этого делать. Брак’тэл не может одолеть его в открытой схватке, и они оба знали это. Напрямую против сына он не станет ничего предпринимать. И, раз уж во власти Равеля было решать, кто отправится в экспедицию, он позаботится о том, чтобы никто из союзников брата в неё не вошел.

Не то, чтобы у этого опального мага было много союзников, в любом случае.

— Они не воры, — начал Равель, но Джерт перебил его, вскинув руку.

Тихо! — потребовал оружейник на языке жестов дроу, мгновенно сложив пальцы в слово. После этого другой рукой Джерт поднял полу плаща и загородил жестикулирующую ладонь — скрытный дроу обычно называл это своим «визуальным конусом тишины».

Равель огляделся, затем спрятал собственную руку за просторной мантией.

Не бездомные воры, — изобразил он пальцами.

Многие из них — да.

Но не все. Я узнаю воина из Дома Бэнр. Это же помощник их оружейника, не меньше!

Многие тут — простолюдины из более низких Домов.

В компании с Бэнром, — настаивал Равель.

Как минимум с тремя, как я в последний раз подсчитал, — просигналил Джерт.

Равель отшатнулся с тенью ужаса на чернокожем лице.

Неужели ты и вправду верил, что мы сможем собрать почти сотню умелых воинов-дроу и покинуть с ними Мензоберранзан, не привлекая внимания Бэнр? Или какого— Нибудь другого знатного Дома? — возразил Джерт, его рука двигалась столь быстро, что Равель с трудом успевал следить за её размытыми движениями.

Матери Зиирит это не понравится.

Она поймет, — прожестикулировал Джерт. — Она прекрасно знает о вездесущих глазах Бэнр и Баррисон Дель’Армго. Она знает, что я пригласил Тиаго Бэнра, который служит первым помощником Энджрелу Бэнру, оружейнику Первого Дома.

Равель с сомнением посмотрел на него.

Тиаго — друг, — объяснил Джерт.

Он не хранит верности своему Дому?

Едва ли это так, — признал оружейник. — Но весь наш план основывается лишь на том, удастся ли нам как можно быстрее обезопасить себя с помощью находящейся в Гонтлгриме силы, чтобы все остальные Дома отнеслись к нашему новому городу как к союзнику, а не врагу, или, по крайней мере, сочли бы, что наше уничтожение не стоит затраченных сил. И тогда, если наш замысел удастся, Тиаго сможет и сохранить верность своему Дому, и оказаться полезным для нас. Тебе бы неплохо как-то выделить его, когда мы отправимся в путь, —добавил Джерт. — Дай ему какую— Нибудь руководящую должность в экспедиции. Это позволит нам оттянуть тот момент, когда терпение Дома Бэнр начнет истощаться.

Держи своих врагов близко, — замелькали пальцы Равеля.

— Возможных врагов, — вслух ответил Джерт. — И дом Ксорларрин добьется успеха только в том случае, если они так и останутся возможными.

Ты сомневаешься в силах Дома Ксорларрин и Матери Зиирит? — возмущенно прожестикулировал Равель.

Я знаю силы Бэнр.

Ткач начал было возражать, но оборвал себя, не закончив даже первого слова. Он учился у Громфа Бэнра и часто сопровождал архимага в его личные покои в Первом Доме Мензоберранзана. Равель был горделивым аристократом из Дома Ксорларрин, но даже у слепой лояльности есть свои пределы.

Он понял, что не может оспорить точку зрения Джерта — если дело дойдет до открытого конфликта, Дом Бэнр их уничтожит.

— Тебя представить Тиаго Бэнру? — вслух спросил Джерт.

Равель улыбнулся ему, признавая своё поражение, и кивнул.

Молодой, привлекательный и полностью уверенный в себе Тиаго Бэнр направил своего ящера вдоль стены коридора Подземья. Даже когда его седло было расположено перпендикулярно полу, гибкий Тиаго с легкостью удерживал равновесие, напряженные мышцы позволяли ему сидеть прямо и устойчиво. Не он возглавлял процессию из сотни дроу, вдвое большего количества ударных отрядов гоблинов и двух десятков драуков — нет, Равель послал вперед две группы по два десятка гоблинов в каждой, чтобы убедиться, что путь свободен от чудовищ, — но, когда союзники медленно потянулись вперед, всем стало понятно, что темп задает именно Тиаго.