Шрифт:
Артем и Чиковани, переглянувшись, поудобнее расположились в салоне. Путь предстоял неблизкий — через всю Москву.
— Ну и скажи мне теперь: в чем сила, брат? — пробормотал Багратион на ухо Артему.
— В нефти, в чем же еще! — так же тихо ответил Тарасов.
— Успеете еще нашептаться! — прервал Ициксон дружеский интим. — Самого главного я вам давеча не сказал. Вам будут мешать…
Артем хмыкнул:
— Впервой, что ли?
Борис Евгеньевич заметно приободрился.
— Я рад, что в Венесуэлу вылетает такой опытный специалист! — прошипел он и тут же мило улыбнулся: — Тогда счастливого пути, господа военные!
До счастливого пути было еще много времени. «Газель» рывками двигалась в пробке при выезде на Кольцевую, сигналила нервно — вроде как ругалась.
Приключения продолжаются, — подытожил Артем. Он перебрал в памяти все, что знал о работе российских военных советников, которые не работали разве что в Австралии и Антарктиде. Все ходили под подпиской и поэтому мало что рассказывали. Разве что за седьмой рюмкой водки некоторые раскалывались и повествовали об ангольских партизанах, которые не берут в плен; о пропавшем в Эфиопии экипаже танка Т-80 — их ссохшиеся головы нашли через месяц в храме одного из диких окрестных племен… Рассказывали о методах работы вечных противников — американцев, которые тоже не лаптем щи хлебают. К рассказам примешивалась неизбежная в этом случае ложь — и война без правил, которую доводилось вести опытным россиянам, превращалась в сплошной кошмар. Только послужившие на Кубе офицеры говорили о райских пляжах, доступных девчонках и дешевых сигарах.
— Тема! Спишь, что ли?! — тряхнул Тарасова за плечо Багратион. — Как ты думаешь, отчет по прибытии заставят писать? Особый отдел как в последнее время — свирепствует?
— Не знаю, Саша, — просто ответил Артем. — Ничего не знаю. Ну их на хрен. И на этот раз я не шучу…
— Где уже это чертово Домодедово… — проворчал Багратион, и Тарасову показалось, что у друга стучат от волнения зубы.
Самолет вылетел в 7.15 утра. Каракас через Франкфурт — удовольствие на любителя.
В начале четвертого дня по московскому военные советники прибыли в столичный аэропорт Венесуэлы.
Глава третья. Цельнометаллическая оболочка
— Дышится здесь хреновато! — раздергивая ворот пропотевшей рубашки, сказал Багратион.
— Мы высоко над уровнем моря, — объяснил Артем, которому дышалось ненамного легче. — Вроде как на Эльбрусе…
— Да, все очень похоже на Сухуми, — резюмировал Чиковани. — Вон пальмы тебе, и мужики чернявые…
— Ты тут стопудово за своего прокатишь! — усмехнулся Тарасов. — Только живее глазами стреляй — тут парни бойкие! Вон, смотри, какая идет!
Сквозь аэропортовскую пестро одетую толпу встречающих, колыхая затянутой в китель хаки грудью, топала могучая девушка с гривой иссиня-черных волос. На боку у девушки был пристегнут внушительный пистолет в рыжей кобуре, а на плечах помещались узкие погончики. Юбка не скрывала коленей, изваянных по древнегреческому образцу.
Багратион цокнул языком, вызвав неодобрительный взгляд Артема.
— Какие у девушки ноги! — хрипло шепнул прапорщик.
Ноги и точно были серьезные — с мощными икрами, смуглые, в обуви на невысоком каблуке.
— Красивые у них тут военные девушки, — добавил Чиковани, сглотнув слюну. — Не то что у нас — тощие, белобрысые и с хвостиками…
Артем неопределенно хмыкнул.
Латинская красавица раздвинула интимно обнимающихся над грудой чемоданов худосочных парней в майках-сеточках, чуть расставила свои монументальные ноги и развернула — как раз перед грудью — табличку, на которой русскими буквами значилось: «Таразов, Чикован».
— Это за нами! — бодро сказал Багратион и двинулся вперед, легко забросив за плечо тощий рюкзак. Артем деловито покатил следом свой чемодан на колесиках.
Увидев приближающихся мужчин, девушка дежурно улыбнулась, выждала и проговорила певуче:
— Добро пожаловать, то-ва-ри-щи… Как вы долетели? Я лейтенант Гарсиа. Главное командование сухопутных войск.
— Здравствуй, солнышко! — проворковал Чиковани. — Рады тебя видеть, главное ты наше командование! Как тебя зовут?
Артем отметил, что слово «солнышко» осталось непонятым. Ткнув похотливого Багратиона локтем в бок, он медленно, подбирая слова, проговорил по-испански:
— Добрый день. Рады встрече. Мы долетели хорошо…
Красавица с облегчением вздохнула и ответила на родном языке:
— Пойдемте к машине… Ваш товарищ очень похож на бразильца…
— С бразильцами у него общее только то, что он любит футбол, — оживляя в памяти уроки иностранного языка, отозвался Тарасов.
— Он тоже русский?
— Ну да, конечно, — он грузин…
— О-о… — недоуменно протянула лейтенант Гарсиа и сделала плавный пригласительный жест. — Нас ждет машина.
— Она ж по-русски ни бе ни ме! — возбужденно прошептал Багратион. — Можно ухаживать!