Шрифт:
— Почему вы у меня об этом спрашиваете? Не помню…
Мэриот чувствовал, что гипнотическая сила начинает на него действовать.
— Природа ваших галлюцинаций, — задумчиво сказал Бландар, — открывает еще одну скрытую возможность гипноза. Лично я еще не нашел предела его многочисленным возможностям. Большинство людей в крайне критических ситуациях спасаются потерей памяти или уходом в прошлое. Вашим первым шагом была потеря памяти. Но как только память стала к вам возвращаться, вы снова встали перед неразрешимой проблемой. В вашем случае прошлое было очень специфическим. Ваша семья предъявляла к вам весьма высокие требования, ибо имела очень значительное положение. Вы не оправдали надежды своих близких. Это оказалось первым ударом. Вы принялись искать ответы в будущем, — Бландар нахмурился. — Расскажите-ка еще раз о ваших галлюцинациях, особенно об этом… о шраме.
Мэриот, запинаясь, стараясь подобрать слова поточнее, рассказал о ночном приключении — вплоть до падения — снова.
— Что же, — подытожил Бландар, выслушав Пола еще раз. — Надо вас загипнотизировать снова.
— И мы сможем понять, что случилось?
— Гипноз нам поможет понять все до мелочей.
Бландар расширил глаза, властно приказал: «Спать!» — и раскрыл ладонь.
Глаза Мэриота крепко закрылись, и он стал ждать. «Когда же начнется настоящий гипноз?» — подумал он и раскрыл глаза. Бландара нигде не было. На столе лежала записка. Мэриот поднял ее и прочитал:
Дорогой Мэриот!
Именно ваше особое внимание к Джудит в «будущем» в виде галлюцинаций заставило меня заподозрить неладное. Это соответствует вашему признанию во время гипноза, что вы однажды сочли ее недостойной вашего рода. По какой-то причине вы старались внушить эту мысль ей, при этом считая, что мысль эта не должна высказываться прямо. Но было и безотчетное восхищение девушкой, которое заставило меня предположить правду.
Интересно также и то, что единственный способ, которым вы отважились отыскать шрам — переместили поиск в будущее на 20 лет; но даже там вы сомневались в его существовании.
Я не претендую на объяснение всех деталей. Они вам и так понятны. Полагаю, вы помните столько деталей, сколько это возможно и нужно.
И, наконец. Знайте, вы получите возврат памяти, когда вечером откроете калитку своего дома.
Во всем вашем запутанном деле есть еще один очень важный фактор. Другой Человек. Он существует и в вашем подсознании, и в какой-то из реальностей. Вы его никогда не видели. Во время гипноза он вдруг заговорил со мной из вашего подсознания.
Ваш голос изменился, стал более высоким и певучим. Этот незнакомец сказал: «Бландар, пусть все идет, как идет. Я обещаю, что все расскажу Полу Мэриоту, когда мы с ним познакомимся. А затем попытаюсь освободить нас обоих…».
Кто этот Другой Человек? В каком мире он существует как реальная личность? Этого я не знаю. Итак, мистер Мэриот, я сделал для вас все, что мог. Идите смелей. Удачи вам!
Мэриот остановился перед калиткой. Темнело; тени от листвы ложились длинными черными пятнами на влажную мостовую.
Что же случится, когда я открою калитку?
Он стоял у калитки, его рука держалась за ручку, но он никак не мог преодолеть колебаний. Сумерки сгущались. Пол взял себя в руки и сильно толкнул калитку. Она открылась, пронзительно скрипнув.
Мэриот с напряженным ожиданием шагнул вперед. Он попытался себя успокоить: «Что бы ни случилось, это произойдет только в моем сознании».
Пол сделал дюжину шагов к веранде и вдруг замер.
Лихорадочно соображая, видит ли он нечто, происходящее в действительности или это постгипнотические фантомы Бландара?
Он заметил под кустом возле калитки лежащее полуобнаженное женское тело.
Джудит!
В полумраке четко было видно ее тело. Лицо девушки, словно освещалось внутренним светом. Тусклый блеск чего-то металлического, торчащего из груди, не оставлял никаких надежд.
Из темноты, сгустившейся за девушкой, выскочил резким и ловким движением какой-то незнакомец. Он метнулся в сторону Мэриота мягко и стремительно.
Человек остановился в нескольких шагах от Пола. Он физически ощутил на себе взгляд ярких, светящихся голубизной глаз. Лицо незнакомца было узким, с резкими четкими чертами.
Вообще, он производил на Пола впечатление очень энергичной особы.
Свет от ближайшего уличного фонаря освещал половину лица незнакомца, и оно казалось похожим на старинную гравюру.
Все, что произошло затем, оказалось абсолютно фантастичным.
От мужчины исходили слова, но рот его не открывался, губы не шевелились.
— Убив себя, она создала энергетическое поле, своеобразную ловушку, в которую попали все трое.
Мэриот ничего не ответил. Он перестал что-либо понимать. Диковинный монолог этот казался лишенным смысла. Слова проникали в сознание Пола телепатически.
Ночь сгущалась. Затих уличный шум. Лишь несколько отзвуков доносилось издали: шум мотоцикла, крик ночной птицы, легкий шум ветра в ветвях.
— Обычно, — телепатировал незнакомец, — из-за моей способности мысленного внедрения, женщина принимает меня ментально и не сопротивляется. Особенно это относится к примитивным человеческим типам, которые не осознают те нервные процессы, в которые вовлечены. Джудит вначале приняла меня, но в критическую минуту проявила сильную враждебную реакцию. Мое внедрение в ее мозгу трансформировалось в акт изнасилования. Она выхватила из моего времени спицу и закололась.
Естественно, в момент смерти она думала о вас, и в этом заключалась для меня вторая ловушка. Я сделал отчаянную попытку спасти ее — а значит и себя — переместив ее в будущее, воссоздав ее тело буквально по атому в параллельном мире.
У Мэриота мелькнула мысль, что только он знает истинную причину самоубийства Джудит. Из-за него! Из-за его отношения к ней! Она заподозрила, что он жалеет о своей помолвке с ней. Она поняла, что не подходит под стандарт Мэриота. И в порыве отчаяния совершила непоправимый шаг.