Вот он встает в полный рост и направляет дуло автомата в живот Альбиносу. Вот его плечо обагрилось, извергнув из раны брызги крови и мяса. Затем он открывает ответный огонь и буквально нашпиговывает блондина стальными пулями. Но тот и не думает останавливаться, словно робот он продолжает идти навстречу смерти, стреляя в ответ. Агонизируя, он навалился на Стивена, пытаясь задушить его. Сбитый с ног агент рухнул на пол, сопротивляясь, противники вцепились друг в друга. Кто-то из них задел ногой бомбу, которую Стив предусмотрительно оставил на полу, и та со звоном откатилась в сторону. Наконец хватка Альбиноса ослабла, глаза его закатились. Издав предсмертный хрип, он замер, придавив своим телом задыхающегося под ним Стивена.

В этот момент астральный Хокс вернулся в свое физическое тело и почувствовал, как адская боль разрывает его тело. Альбинос всадил в него пять или шесть пуль, пробившие плечо, легкие и живот.

В последний миг, чувствуя, как его поглощает тяжелая, ватная темнота, слабеющий Стив невероятным усилием приподнялся и столкнул с себя мертвое тело бывшего напарника. Хрипя и сплевывая сгустки крови, Стивен на ощупь едва отыскал и успел закрепить взрывчатку на покатом боку Машины.

«Вот и все, — с облегчением заваливаясь на липкий от крови пол, успел подумать специальный агент Хокс. — Джилл, я иду к тебе».

Обратный отсчет обнулился, и бомбы синхронно сдетонировали.

Произошедшую следом за одновременным разрушением обеих Машин «Хроноса» метаморфозу трудно было описать словами. Из-за одновременного взрыва, как и предсказывал Паташик, Вселенная, словно змея, уцепившаяся за свой хвост и изогнувшаяся лентой Мебиуса, начала сворачиваться, возвращаясь в свое первоначальное состояние.

Жаль, что некому было насладиться этим великолепным зрелищем.

— …Или вы предпочитаете, чтобы вас назвали Кейт Гринвуд?

Кейт обернулась и увидела того самого старика, кто первым встретил ее в Шамбале. В руках трость, одет в дорогое пальто и старомодный сюртук, от застегнутой на латунные пуговицы жилетки которого к нагрудному карману франтовато протянулась золотая цепь.

— У нас мало времени, так что буду краток. Я не собираюсь мешать вашим планам и отговаривать вас уничтожать Машину времени. Даже несмотря на то что именно я ее создал.

— Вы? — признание незнакомца окончательно ввело Кейт в состояние ступора.

— Да, я, — незнакомец развел руками, словно извиняясь. — Но речь сейчас не об этом. Дело в том, что одновременный взрыв основных Машин времени действительно поможет вернуть вселенную в первоначальное состояние, но, к сожалению, одного взрыва для этого недостаточно. Вы обесточили МАШИНЫ-ретрансляторы, и агенты корпораций не смогут перемещаться во времени, но для них это всего лишь заминка. У них все еще есть возможность вновь заполучить в свои руки «Хронос», основную Машину времени.

— Но как? Почему? Каким образом?

— Для этого им достаточно лишь дождаться первого сентября тысяча девятьсот пятьдесят седьмого года. В этот день я изобрету первую Машину времени. И если мне не помешать, то корпорации «Хронос» вновь смогут возродиться из пепла.

— Подождите, — взмолилась Кейт, — я ничего не понимаю. Кто вы и какое отношение имеете к корпорациям?

Незнакомец многозначительно посмотрел на цифры, неумолимо приближающие конец вселенной.

— Осталось всего несколько минут, так что предлагаю не тратить их понапрасну. Меня зовут профессор Нордлихт. Некоторым я также известен как Джон Бореарис. Если быть честным, у меня так много имен, что порою я забываю, какое из них настоящее.

— Кейт, я специально спрятал тебя от твоего отца, для того чтобы ты стала той, кем ты являешься сейчас. Не бездумной куклой, а оружием судьбы, которое раз и навсегда оборвет эту закольцованную историю. Только ты можешь помешать мне вновь создать Машину времени. Ты, та, кто ненавидит «Хронос» всем сердцем, должна отправиться в тысяча девятьсот пятьдесят седьмой год и не дать мне создать Машину. Лучше всего — убей меня.

— Так это вы виноваты в том, что случилось с моим отцом? — Кейт бросилась на профессора, но тот успел остановить ее, выставив перед собой, словно шпагу, трость.

— Нет, Кейт. Послушай, тебе сложно сейчас в это поверить, но в появлении Иллинойского Могильщика виноват в первую очередь твой отец!

— Что? — опешила девушка.

— Ты не знала об этом, но Иллинойский Могильщик был не простым маньяком. Этот человек работал на корпорацию «Хронос Один» и звали его Ричард Годэ. Ричарда завербовали на службу, когда он медленно угасал в психиатрической клинике, в которую угодил по причине того, что не смог пережить потерю жены и маленькой дочери… Иллинойский Могильщик, Ричард Годэ, Ностарадамус, Дэниел Гринвуд — это все один и тот же человек.