Шрифт:
— Я знаю. Ведь никому не нужны солдаты без войны. Войны меняются, а мы остаемся. Одинокие. Никому не нужные. Без судьбы, без войны-ы-ы, м-м-м…
— Хорошие новости, Мун. Собирайся, — доложил вошедший в больничные покои сержант Грант.
— Что вы имеете в виду, сэр? — приподнялся на койке Пит.
— Для тебя война окончена, парень. Ты отвоевался и едешь домой.
— Домой?
— Так точно. Ты отправишься с этими людьми.
— Да, — перехватив взгляд Недельской, сказала Кейт. — Ты же из Уоллкилла, так? Мы бы хотели по дороге заскочить с тобой на одно мероприятие.
— Какое?
— Где бы ты рассказал об ужасах войны правду, а не то, о чем повсюду без устали твердят газетчики.
— Не знаю, — с сомнением проговорил Мун. — А для чего это нужно?
— Вы ведь хотели бы остановить войну? — риторическим вопросом ответил Мешадо.
— Да, конечно! — пылко воскликнул солдат. — Но что может сделать один человек?
— Очень многое, — улыбнувшись, заверила Недельская. — Именно поэтому вы поедете с нами.
Глава пятая
«Я фермер, я не умею выступать перед зрителями, перед таким большим собранием людей, как это. Это самая большая группа людей, когда-либо собиравшихся в одном месте. Но, кроме этого, важная вещь, которую вы доказали миру, — это то, что полмиллиона детей — и я называю вас детьми, потому что у меня есть дети, которые старше, чем вы, — полмиллиона молодежи, может собраться и иметь три дня забавы и музыки и не иметь ничего, кроме забавы и музыки, и благослови вас Бог за это!»
Вступительное слово Макса Ясгура, владельца фермы, на территории которой проходил фестиваль Вудсток.Есть на свете зверь, равных по мощи и силе которому нет. У него миллион голов и сотни тысяч рук. Его рык слышен отовсюду, где бы ты ни находился.
Все три дня того великого события напоминали средневековое ристалище. В прохладном утреннем воздухе остро ощущалось жесткое напряжение электричества.
Час настал. Одним движением пальца, касаясь струны, Джимми дал упреждающий сигнал. Из своего укрытия, находясь еще за сценой, он услышал, как где-то совсем рядом длинный глубокий звук, тягуче вибрируя и растекаясь, стремясь быстрее пули, облетел гигантское пространство, отозвавшись эхом сотни тысяч восторженных голосов.
Он здесь. И Зверь отвечает — он готов.
Вперед.
Сквозь заложенные от рева уши Джимми услышал, как душа с гудением сжалась в комок и через дернувшиеся от сладостного предвкушения пальцы понеслась, завибрировала, пролилась в электрический разряд, который, набрав бешеную скорость, окунул все вокруг в его музыку.
Пурпурный туман в моей голове, Кажется, будто все так изменилось. И это забавно, отчего — я не знаю. Не останавливай меня, пока я целую небо.Резкий гитарный пассаж разрезал утренний воздух, ознаменовывая собой начало нового дня.
Последнего дня, величайшего культурного события конца семидесятых. Вудсток гудел, ревел, бурлил сотнями тысяч человеческих жизней, миллионами эмоций и чувств, подхлестнутых наркотиками, алкоголем и искушениями свободной любви, в то время как в утренний час бал правил находившийся на сцене Джимми Хендрикс.
Пурпурный туман окутал все вокруг Не знаю, тянет ли он меня наверх или на самое дно, Счастлив я или несчастен? Но, как бы то ни было — эта девушка околдовала меня.Пел он, в неподражаемой манере импровизируя на гитаре.
Мешадо был собран и по обыкновению неразговорчив. Кейт то и дело зевала в ладошку, не выспавшись после длительного перелета, а вот Недельская, наоборот, со свойственной юности энергией вовсю глазела по сторонам.
— Как же здесь круто! — оценила она, когда кто-то по пути нацепил ей на голову венок из свежих полевых цветов.
— Не отвлекайся, — буркнул через плечо идущий впереди Хосе.
— Зануда.
— Как вы, Мун?
— Немного побаливает голова, — откликнулся солдат. — Но в целом порядок.
— Соберитесь. От того, как все пройдет, зависит очень и очень многое.
Пурпурный туман застилает мне глаза. Не знаю, день ли сейчас или ночь. Видишь — мой разум покидает меня. Будет ли завтра? Или это будет конец времен? [21]Подхватывая последний аккорд, грохнул залпом цветов и конфетти танк «М41», расписанный в кислотно-психоделические цвета с пацифистскими знаками «мира» и антивоенными лозунгами, пропагандировавшими мир и любовь. Собравшаяся на огромном поле толпа неистовствовала от восторга.
21
Jimi Hendrix, «Purple Haze».