— Он ударил тебя, Карла?

Нет. Физически он ее не бил. Но он ненавидел ее. Он презирал ее. Он не выносил, когда она плачет, а она не могла удержаться от слез, потому что он злился на нее.

Она не знала, что делать.

— Мне кажется, ты знаешь, что делать, — сказала Сильвия.

— Уйти? Я бы ушла, если могла, — Карла снова начала всхлипывать. — Я бы все отдала, чтобы уйти. Я не могу. У меня нет денег. Мне некуда идти.

— Подожди. Подумай. Все ли так на самом деле? — Сильвия говорила как опытная советчица. — Разве у тебя нет родителей? Разве ты мне не говорила, что выросла в Кингстоне? Разве твоя семья не там?

Ее родители переехали в Британскую Колумбию. Они ненавидели Кларка. И им все равно, жива она или умерла.

Братья и сестры. Есть брат, на девять лет старше. Он женат и живет в Торонто. Ему тоже все равно. Кларк ему не нравился. А его жена — порядочная снобка.

— А ты когда-нибудь думала о женском приюте?

— Туда не принимают женщин, которых не били. Да и все вокруг об этом узнают, и это повредит нашему бизнесу.

Сильвия ласково улыбнулась:

— Разве время думать об этом?

Тогда Карла, как ни странно, засмеялась.

— Знаю, — сказала она. — Я ненормальная.

— Послушай, — сказала Сильвия. — Послушай меня. Если бы у тебя были деньги, ты бы уехала? Куда бы ты поехала? Что бы ты делала?

— Я бы поехала в Торонто, — с готовностью ответила Карла. — Но не к брату. Я бы остановилась в каком-нибудь мотеле или еще где-то и нашла работу в конюшне.

— Думаешь, у тебя бы получилось?

— Я работала в конюшне в то лето, когда встретила Кларка. А теперь у меня больше опыта, чем тогда. Намного больше.

— Ты говоришь так, как будто уже все решила, — задумчиво сказала Сильвия.

— А я и решила. Только что.

— А когда бы ты уехала, если бы смогла?

— Сейчас же. Сегодня. Сию же минуту.

— Тебе останавливает только то, что у тебя нет денег?

Карла глубоко вздохнула:

— Только это меня и останавливает, — сказала она.

— Хорошо, — сказала Сильвия. — Теперь слушай, что я предлагаю. Не думаю, что тебе нужно останавливаться в мотеле. Полагаю, тебе лучше доехать на автобусе до Торонто и остановиться там у моей подруги. Ее зовут Руфь Стайлс. У нее большой дом, живет она одна и не будет против, если ты поживешь у нее. Ты можешь жить там, пока не найдешь работу. Я дам тебе немного денег. В Торонто наверняка много конюшен.

— Много.

— Ну, что скажешь? Хочешь, я позвоню и выясню, когда уходят автобусы на Торонто?

Карла сказала да. Ее трясло. Руки беспрестанно двигались вдоль бедер, а голова резко качалась из стороны в сторону.

— Не могу в это поверить, — твердила она. — Я все вам верну. То есть спасибо! Я верну. Не знаю, что сказать.

Сильвия была уже у телефона, набирала номер справочной автостанции.

— Тсс! Я слушаю расписание, — сказала она. Она дослушала, повесила трубку. — Знаю, что вернешь. Ты согласна насчет Руфи? Я позвоню ей. Но есть одна проблема, — она критически оглядела шорты и футболку Карлы. — Далеко в такой одежде не уедешь.

— Я не могу идти домой за вещами, — сказала Карла в панике. — Да ничего, все будет в порядке.

— В автобусах хорошие кондиционеры. Ты замерзнешь. Я что-нибудь найду для тебя. Мы ведь одного роста?

— Вы в десять раз худее.

— Я не всегда такой была.

В конце концов, они остановились на коричневом льняном жакете, почти не ношенном, Сильвия купила его, не подумав, что стиль совсем не ее, на паре сшитых на заказ желто-коричневых брюк и шелковой кремовой блузке. От теннисных туфель Карле пришлось отказаться, потому что ее нога была на два размера больше, чем у Сильвии.

Когда Карла утром принимала душ, ей такое и в голову не могло прийти, Сильвия позвонила Руфи. Руфь собиралась на какую-то встречу в тот вечер, но сказала, что оставит ключ у верхних жильцов, и Карле надо будет лишь подняться за ним.

— Ей надо будет доехать на такси от станции. Надеюсь, справится? — сказала Руфь.

Сильвия засмеялась:

— Она не тупица, не беспокойся. Она просто попала в беду, так бывает.

— Хорошо! Я имею в виду, она правильно делает, что сбегает.

— Она вовсе не тупица, — повторила Сильвия, думая о Карле, примеряющей брюки и пиджак. Как быстро молодые забывают о горестях и как привлекательна девушка в новой одежде!

Автобус останавливался в городе в двадцать минут третьего. Сильвия решила приготовить на обед омлет, накрыть стол синей скатертью, достать хрустальные бокалы и открыть бутылку вина.

— Надеюсь, ты проголодалась и съешь что-нибудь, — сказала она, когда Карла вышла, чистая и сияющая, в новой, взятой взаймы одежде. Ее нежная веснушчатая кожа разгорелась от душа, влажные волосы потемнели, а милые завитки из растрепавшихся волос были теперь приглажены. Она сказала, что голодна, но, когда попыталась взять в рот кусочек омлета, руки ее задрожали, и еда соскользнула с вилки.