— Нет, конечно. Вам в какую сторону?

— Ну, это вам решать.

— Нам-то без разницы.

— Понятно, — сказал Томас, на самом деле все меньше понимая, что происходит. — Только я еще не решил, в какую сторону идти.

— А знаете что… — первый взмахнул рукой, и, словно ниоткуда, возле тротуара возник черный «Остин Кембридж». — Давайте-ка мы вас подкинем до дома.

— Чрезвычайно любезно с вашей стороны, — сказал Томас. — Но стоит ли беспокоиться?

— Еще как стоит, приятель.

— Нам это только в радость.

Втроем они с трудом втиснулись на заднее сиденье. Томас оказался посередине, зажатый с двух сторон. Было так тесно, что он даже не мог пошевелить руками.

— Куда едем на этот раз, господа? — поинтересовался водитель.

— В сторону Тутинга, пожалуйста, — сказал первый, словно в Тутинге жил не Томас, а он сам. Поймав изумленный взгляд Томаса, первый извинительно произнес:

— Ну, ладно. Если не хотите домой, говорите, куда вас везти.

— Нет, нет, домой, — спохватился Томас.

— А, то-то же… плохо ведь, когда женушка беспокоится?

— Небось на плите все кипит и булькает. Вкуснятина.

— Вот оно — счастье.

— Сигаретку, мистер Фолей?

Все трое закурили. Потом луннолицый сказал:

— Ну, давайте, что ли, знакомиться. Меня зовут Уэйн.

— Как кинозвезду, — уточнил второй. — Прям смешно, правда? Он и ковбойская шляпа.

— А это — мистер Редфорд, — представил второго мистер Уэйн.

— В тесноте да не в обиде.

Мистер Редфорд с трудом протиснул руку для горячего рукопожатия:

— Рады с вами познакомиться.

— Так вы оба — члены Брюссельского комитета? — поинтересовался Томас.

Двое из ларца хмыкнули.

— О, конечно, нет.

— Упаси боже.

— Даже близко не так, приятель. Но очень, так сказать, интересуемся. На почтительном расстоянии.

— И уже тихо поприсутствовали на нескольких заседаниях.

— Некоторых даже знаем, как родных.

— Этот мистер Гарднер — тот еще субчик, как думаете?

— Чистый лис в курятнике.

— Хотя и надежный человек.

— Абсолютно. Соль земли.

— Твердый, как скала. В глубине души, то есть.

Потом оба господина замолчали. Мистер Редфорд опустил было стекло, чтобы стряхивать пепел с сигареты на улицу, но дождь и ветер ударили в лицо, и он быстро отказался от своей идеи. Пробок на дороге уже не было, и машина быстро продвигалась по маршруту — уже через несколько минут они оказались на Клэпхэм Хай-стрит. Когда «Кембридж» остановился на красный свет, мистер Уэйн посмотрел в окно и сказал:

— Мистер Редфорд, а, мистер Редфорд: уж не та ли это кофейня, в которую мы забегали пару дней назад?

— Похоже на то, — ответствовал мистер Редфорд, вглядываясь в пелену дождя.

— А знаешь что — так захотелось выпить чашечку кофе.

— Аналогично.

— Что скажете, Фолей?

— Не хотите опрокинуть с нами по чашечке кофе?

— Но я… Мне бы хотелось успеть домой к…

— Вот и договорились. Водитель! Остановите вот здесь, пожалуйста.

— Подождите нас за углом, если не затруднит.

— Мы мигом.

Все трое пассажиров вылезли из машины и поспешили по мокрому, мерцающему тротуару в сторону вывески «Кофейня Марио».

Заведение было маленькое, всего на несколько столиков. И ни одного посетителя. Скучающая официантка стояла за барной стойкой и, чтобы хоть как-то убить время, делала себе зеленый маникюр.

— Мне, пожалуйста, кофе, — вежливо, но строго сказал мистер Уэйн. — Со сливками. И два сахара.

— Мне тоже и так же, — подключился мистер Редфорд. — Фолей, что будете заказывать?

— Я вообще-то не большой любитель кофе, — проговорил Томас.

— Три кофе со сливками. И трижды два сахара, — заключил мистер Уэйн.

— И организуйте, чтобы со взбитой пенкой, плиз, — сказал Редфорд. — Ну, как у итальянцев.

— Мы хоть и живем на островах, но такая же Европа, я считаю, — заметил мистер Уэйн, присаживаясь за столик.

— Действительно, — согласился мистер Редфорд, стряхивая с плаща дождевые капли. — Все европейские нации нынче снова собираются вместе.

— Римский договор и все такое.

— И, если уж на то пошло, Брюссельская выставка — все о том же.

— Точно. Вот так и делается история.