—Заведи хотя бы автоответчик — хотя я их ненавижу.

—Может, заведу. Ладно. Береги себя, Си Джей.

—Я-то себя берегу. А вот ты...

—Я тоже. Пока.

Мэгги положила трубку и перевела дух.

—Как будто только что побывала в кабинете у директора школы и он меня отчитал по полной, — пожаловалась она Клиффу.

Он посмотрел на нее. Она взяла аккуратно сложенное кухонное полотенце, зачем-то смяла его и бросила обратно на стол.

—Ты знаешь, как с ним разговаривать.

—У меня богатый опыт.

—Си Джей — это сокращение от чего?

—Понятия не имею. — Мэгги покачала головой. — Его просто всю жизнь так зовут.

—Он всегда так над тобой трясется?

—Ага. — Она снова схватила полотенце. — Похоже, новость достигла Западного побережья. Появилась в газетах. А вдобавок он не смог до меня дозвониться... — Она нахмурилась и уставилась в окно.

—Ты нервничаешь.

Мэгги уронила полотенце в раковину.

—Нет.

—Да, — возразил Клифф. — Я вижу. — Он провел пальцем по ее шее и плечу. — И чувствую.

По спине у нее пробежали мурашки. Очень медленно Мэгги повернула голову и посмотрела ему в глаза.

—Я не хочу, чтобы ты так делал.

Он положил руки ей на плечи и стал нежно разминать их. Кого он старался успокоить? Себя или ее?

—Ты не хочешь, чтобы я к тебе прикасался? — пробормотал он. — Это нелегко.

Мэгги почувствовала знакомую слабость в коленях. Надо остановить это, пока не поздно. Она перехватила его запястья.

—Постарайся.

—Я старался. Несколько дней. — Он нежно поглаживал ее кожу кончиками пальцев, и Мэгги казалось, что она сейчас растает. — Потом я решил, что это напрасная трата сил. Можно найти им лучшее применение. Заняться любовью с тобой.

Ее дыхание участилось, мысли сбились.

—Мы... нам нечего дать друг другу.

—По-моему, мы оба знаем, что это не так. — Он наклонил голову и коснулся губами ее виска.

Мэгги вздохнула. Это совсем не то, что ей нужно... Нет. Это все, что ей нужно.

—Секс — это...

—Необходимая и одна из самых приятных составляющих жизни. — Он легонько поцеловал ее.

Вот оно, настоящее искушение, успела подумать Мэгги. Возбуждение, против которого бессильна воля. Она сдавалась, уступала, растворялась в его объятиях... И знала, что тем самым сжигает за собой все мосты.

—Мы просто занимаемся сексом, — пробормотала она. — Ничего больше.

Клифф не знал, спрашивает она или утверждает, но изо всех сил хотел верить, что это правда. Потому что если все не так... этому не будет конца. И он не сможет жить без женщины, которую совсем не знает и совсем не понимает. Все будет хорошо, если это только вожделение. Он справится, если это всего лишь желание. Не будет никаких последствий. О каких последствиях можно думать, если она здесь, в его руках, теплая и податливая?

«Я хочу чувствовать тебя всю, — прошептал он. — Чувствовать, какое горячее и гладкое у тебя тело. Как бьется твое сердце.

«Все, что угодно, — подумала она. — Возьми все. Делай со мной все, что угодно. Только целуй меня еще».

Он стянул с нее футболку и провел руками по бокам, так что она подалась навстречу ему и застонала. Ее соски терлись о ткань его рубашки, и это было невероятно приятно. Он нежно обхватил ладонями ее грудь.

Ее сердце билось часто и тяжело, так что удары его отдавались в висках. Она прижималась к нему бедрами, пьянея оттого, что между ее телом и его всего два слоя тонкой джинсы. Она помнила его на-ощупь, знала каждый его изгиб, каждый мускул.

От него пахло свежим воздухом, солнцем и землей. Она целовала его шею и лицо, впитывая этот запах, и никак не могла насытиться им.

Своевольный, с непростым характером, такой же, как эта земля, что так нравилась им обоим. Таинственный и непроницаемый, словно густой лес, окружающий их. Все, о чем она думала в этот момент, — если вообще была способна думать, — был он. И желание, сжигавшее обоих. И наслаждение, ожидавшее их.

—Сейчас, — охрипшим вдруг голосом прошептала она. — Я хочу тебя. Прямо сейчас.

Они опустились на пол. Место не имело значения — слишком велико было нетерпение. Торопясь и путаясь, они сорвали друг с друга одежду — так, словно боялись чего-то не успеть. Ощущение от прикосновения обнаженной плоти к плоти было острым и пронзительным.

Зазвонил телефон. Ни он, ни она не услышали его, поглощенные друг другом. Был ли это их собственный выбор, соединивший их, или судьба, но они были вместе, и больше ничего не имело значения.

Дрожь. Стон. Запах желания. Торопливые ласки. В мире ничего не осталось — только это. Он просто перестал существовать. Как голодные, они трогали и сжимали друг друга, катались по полу, как будто это был мягкий ковер. Солнце било в окна, но их окружала ночь — темная и полная страсти.