Нелегко было установить прежде всего причину смерти. Полицейский врач заключил, что бедняга пролежал там не меньше двух недель. Погода стояла дождливая и теплая для ноября. Торн распух и ткани уже распадались.

– Можете вы нам сообщить дату смерти? – спросил инспектор Браун.

– Точно – нет. Около четырнадцати дней.

– Был ли он еще жив в позапрошлое воскресенье?

– Речь идет о том, – уточнил инспектор Митчел, вошедший в морг, – мог ли он убить Лесли Кука?

– Может быть и мог. Но я просто не знаю.

– А мог Кук его убить?

Врач покачал головой.

– Ваши расспросы не имеют смысла. Могу только сказать, что в то воскресенье он предположительно еще жил. Сейчас могу лишь утверждать, что умер он не от болезни, хотя до полного здоровья ему было далеко. Возможно, его задушили. То, что осталось от легких и гортани, не позволяет сделать точных выводов. Кости гортани не нарушены, но при такой толщине жирового слоя они могли и не пострадать при удушении. Мог принять и какой-то яд. Нужно подождать результаты анализов.

Долго ждать инспектору Брауну не пришлось. На следующий день Рэй прочитал в газетах о смерти Торна и передал полиции информацию, полученную Мевис. Инспектор сообщил об этом Митчелу, а тот поехал в клинику к доктору Бауэру.

– Надеюсь, вы наконец согласитесь сотрудничать с нами, заметил он, рассказав врачу, что произошло. – Из того, что она рассказывала миссис Холмс, мы по крайней мере знаем, что она виделась с Торном в то воскресенье вечером, уже после смерти Лесли Кука.

– Я очень сожалею, – заметил доктор Бауэр, на миг утратив свое привычное самообладание. – Вы же знаете, она пришла к нам добровольно. А вчера покинула клинику.

– Почему же вы не сообщили об этом? – рявкнул инспектор.

– До сих пор я не имел возможности. А вы прояснили ситуацию.

– Я говорю насчет вчерашнего дня. Вчерашнего. Почему вы не уведомили нас сразу после ее ухода?

– А вы никогда об этом не просили. А если бы и просили, я бы не согласился. Полиция должна сама делать свою работу. Это не психушка для маньяков – преступников, чтобы там не значилось в бумагах мисс Траб. И мое дело лечить пациентов, а не шпионить за ними.

Они неприязненно уставились друг на друга. Инспектор Митчел постарался проглотить слова, которые так и просились на язык.

– Куда она пошла? – резко спросил он. – Какой адрес?

– Она не оставила нового адреса. Сказала, что ее можно будет найти по старому.

– То есть?

– Сэндфилдс Авеню, двадцать шесть, – прочитал доктор на карточке мисс Траб.

– Но ведь это адрес Холмсов! – гневно вскричал инспектор. – Не могла она пойти туда.

– Я не вижу в этом ничего невозможного, – слегка усмехнулся доктор Бауэр. – С медицинской точки зрения мисс Траб ничего не грозит, а теперь, когда те двое мертвы...

Но инспектор был уже в дверях, так что врач не счел нужным закончить фразу.

– У меня для вас сюрприз, – сказал Уоррингтон-Рив.

Рэй ждал. Он быстро понял, что терпение окупается.

– Мисс Траб вернулась на работу в конторе Филпота, – сообщил адвокат.

– Чтоб меня черти взяли! – Это был действительно сюрприз. – Откуда вы знаете?

– Филпот позвонил мне сегодня утром. Не только приступила к работе, но миссис Филпот временно отвела ей комнату в их квартире.

– А... а Скотланд-Ярд? – выдавил ошеломленный Рэй. – Судя по тому, что говорили, получалось, что она исчезла, поскольку сказала Мевис, что встречалась с Торном в тот вечер, когда убили Лесли, и что, возможно, она прикончила обоих.

– Похоже, эту версию пока положили под сукно, разве что Митчел держит что-то за пазухой. Не рассчитываю, что он будет рассказывать, что делает или чего добился. Убийство Кука и смерть Торна – не мое дело. Единственная информация, которой он поделился, касается прошлого – чей это был ребенок.

– Но разве это что-то меняет в деле о самом убийстве? Вы всегда говорили, что нет.

– Это всего лишь раскрыло наконец повод для желания Френсис избавиться от ребенка: избавиться от шантажа. Единственный тут прокол – тот факт, что Френсис не было в Конингтоне в ту ночь, когда умер ребенок. Была у себя дома, и есть свидетели. Как я уже говорил вам, это никогда не подвергалось сомнению. С Колином – другое дело.

– Но ведь миссис Огден не узнала его на фотографии!

– К сожалению, нет. Так что на сегодня у нас нет ничего, что подтверждало бы нашу теорию «парня в голубой пижаме».