Пирем протянул руку и кивнул:

– Согласен. Ты – слово даешь, твоему слову весь Город верит… И я слово даю… Только, если с учебой плохо будет, ты пори не больно, ладно? Я ведь почти и не ходил в эти ваши классы. Трудно мне поначалу будет…

– Никогда руку на маленьких не поднимал. – Клаккер пожал ладошку мальчика и, приобняв, повел к остальным. – Если что не получится с первого раза, говори. Разберемся. Мы теперь не просто знакомые, мы теперь с тобой два сапога пара. Я тебе помогаю при любой проблеме, а ты мне спину прикрываешь. Так что нормально все будет. Главное, чтобы друг другу не врать. Это – последнее дело.

И уже тронув ручку двери, охотник попросил:

– Я еще к Шольцу забегу, он просил там пошарить по одному делу. А ты с мальцами ночуй здесь, у дежурного запасные матрасы были. Нечего вам ночью по чердакам ошиваться… И завтра зайдем к бакалейщику, вернешь, что «позаимствовал».

Юный помощник палача вздохнул:

– Не хватит у меня… Я почти всю медь на конфеты для ребят потратил.

– Значит, я поделюсь. Но мы с тобой люди на службе, мы горожан не обираем. Так что это был последний раз. Согласен?

И будущий охотник за нечистью кивнул в ответ. В самом деле – где это видано, чтобы работник Сыска чужие карманы потрошил с голодухи?..

– Как думаешь, родные покойного не обеднеют?

Клаккер вольготно развалился в безразмерном кожаном кресле, водрузив на колени блюдо с вяленым мясом. Обильно запивая щедро перченные куски, палач с интересом разглядывал череду ярко раскрашенных плакатов на стене, изображавших танцующих канкан девиц. Похоже, бывший хозяин речного бизнеса был большим любителем увеселительных заведений.

Усталый и злой начальник Департамента Сыска Теней пристроился на краю стола и лишь махнул рукой:

– Не волнуйся, еда и выпивка за счет властей. Так же, как возможность прокатиться с ветерком на коляске, которая стоит под окнами. Главное – найти злодея, что лапы на чужие деньги наложил. Очень наших государственных мужей такая ситуация пугает. Вроде бы ты хозяин своих сбережений, а потом в банк зайдешь – и лишь дырка от бублика в кубышке…

– То есть сам господин Депорт им уже малоинтересен?

– Завещание огласили, кому он теперь нужен? Разве что на поминки желающих набьется вся округа. Теперь модно состоятельных людей с помпой в другой мир отправлять. Там и вспомнят добрым словом. Благо, на похороны заранее было отложено… А родственники не просто любимого миллионера забыли, они уже успели переругаться от полученных долей в золотом пироге. И мне улыбаются лишь в надежде, что я найду похищенные деньги. Не было бы четырех сотен испарившихся талеров, на порог бы не пустили.

Палач аккуратно вытер жирные руки о край скатерти и подвел итог полуночным бдениям:

– Значит, хозяин дома умер от естественных причин. Как ты и просил, я заехал в морг, посмотрел на покойничка. Ну и здесь все углы облазил… Чисто. Никто из щелей не выпрыгивал, никто бедолагу не пугал до смерти. Ни одна тварь ему глотку не грызла. Я бы сказал, что у нас исключительно криминальное происшествие. Кто-то из друзей-знакомых узнал утром о смерти Депорта и быстренько заглянул в банк. Пообщаться на тему оставшегося без присмотра золота.

– Допрошенные клерки в один голос утверждают, что к ним приходил именно господин Депорт, а не кто-то другой. Внешний вид, одежда, поведение – все совпадает с покойным. И лишь точно установленное время смерти путает все карты…

– Брат-близнец? – Охотник подошел к веренице полуобнаженных девиц на стене и стал разглядывать наиболее пикантные позы. – Хотя ты бы его уже нашел. И брата, и близнеца.

– Нашел бы, – согласился сыщик, доставая последнюю цигариллу из картонной коробки. – Мало того, я всех родных и знакомых успел за сегодня перетряхнуть, челядь не по разу проверил. Чисто здесь с криминальной точки зрения. Ну, отношения специфические, это понятно. Могли друг на друга грязь ведрами лить, чтобы из завещания конкурентов вычеркнули. Но совсем непохоже, чтобы кто-то из близкого окружения мог фокус с банком провернуть.

– Кроме того… – пробурчал себе под нос Клаккер, колупая ногтем край афиши. – Интересно, может, их забрать как некую улику? Новым хозяевам дома вряд ли такая красота понадобится. А я бы нашел, где повесить. Вполне себе приятные девушки.

– Подожди с уликами… Что ты там перед этим сказал? Чего «того»? – Шольц зажал в кулаке коробок со спичками и с подозрением уставился на широкую спину подчиненного. – О чем ты?

– Я тебя не первый день знаю. И могу делать ставки, когда ты выдернул пустышку и злобно пытаешься на мне отыграться за личную неудачу в расследовании. Или когда у тебя что-то за пазухой болтается, но пока с этим наверх идти смысла нет. Либо слухи, либо сплетни. Или еще что-нибудь столь же неопределенное. Но обязательно попавшее в масть, за что ты зацепился… И сейчас я просто вижу, как где-то в глубине твоей исхудавшей фигуры зарождается разгадка столь необычной прогулки покойника.