– Так что ты волнуешься? Раз сумел их как-то заметить, значит, сможешь и поймать. Или прибить, чтобы не болтались без спросу, где не надо.

– Надеюсь. – Клаккер с сомнением достал из кармана огрызок вяленого хвоста и сунул его назад. – Но как ловить монстра, который умнее тебя, не представляю… И меня это действительно беспокоит…

Шольц посмотрел на захлопнувшуюся дверь, послушал удаляющиеся шаги и перевел взгляд на заходящее солнце.

– Замечательно. Он беспокоится, поделился с начальством высокими материями, а мне теперь до утра не спать, ворочаться и мучиться – как же быть дальше?.. Вот вредитель!..

Гжелика шла домой, размахивая холщовым мешком на веревочке. С теплыми днями вечерняя школа начала работать всего раз в неделю, и теперь у девушки появилось много свободного времени. Иногда она прогуливалась вместе с Веркером по набережной, иногда просто бродила по кафе, выставившим столики на мостовую. Слишком долго Гжелика пробыла взаперти в лечебнице и теперь впитывала окружающий сияющий мир всей душой, находя свою прелесть и в багровом закате, и в свете колючих звезд, и даже в шумящих за окном дождях.

Из листьев лопуха высунулась крохотная фигурка, похожая на иссушенный в пустыне кусок брошенной деревяшки. Покрутив мордой по сторонам, уставилась глазками-бусинками на идущего мимо человека и буркнула:

– Привет…

Девушка беззаботно кивнула в ответ, потом сделала еще несколько шагов, прежде чем остановилась. Удивленно обернулась и переспросила:

– Ты что, заблудился? Твои братья обычно не гуляют теперь по улицам. Это небезопасно.

– Я знаю. Потрошитель с радостью обменяет мою голову на золото.

– Тогда зачем здесь сидишь, не идешь домой?

Тварь нахмурила кустистые брови, недовольно попереминалась с лапы на лапу и проворчала:

– Потому что хочу жить, а не подохнуть от чужой пули… Хочу предложить твоим друзьям сделку. Я помогу вам, а вы не станете гонять меня по крышам и подворотням. Я тоже хочу пожить спокойно, не дергаясь от любого шороха. И живу я здесь, в Городе, куда как дольше, чем Потрошитель. И не думаю, что из нас двоих именно мне следует убраться куда подальше…

– Сделку?

– Сделку. Я знаю, кто и как хочет вас убить. Вы же не всех врагов переловили. Вот я и предлагаю обменять их головы на свою свободу. И право на спокойную жизнь в будущем.

Гжелика забросила мешок за плечо и предложила:

– Пошли тогда со мной. Со мной не тронут. Расскажешь, что знаешь. Договоришься о своей свободе.

Гость ехидно засмеялся, подозрительно косясь по сторонам:

– Твои друзья понимают лишь одну свободу – ошейник на горло и клетку, чтобы не путался под ногами. Нет, я с ними разговаривать не буду. Я их боюсь… Я буду разговаривать только с тобой. А твое начальство просто даст мне слово. Когда вы разберетесь с убийцами, тогда и обсудим, какую именно бумагу я получу. Ну, или еще какой-нибудь знак, благодаря которому я перестану рисковать поймать пулю.

– Тебе так хочется жить в Городе? – удивилась девушка.

Тварь зло сплюнула в лопухи:

– Я тоже хочу сидеть за столиком кафе и есть мороженое! Сидеть на парапете набережной и ловить рыбу! И гулять по улицам!.. Не тебе одной нравится этот мир. Поэтому спроси у Потрошителя и головастика, а я завтра утром буду ждать здесь же. Буду ждать тебя одну, как договорились. И чтобы без всяких штучек-дрючек. Все врут, все хотят обжулить. Поэтому общаться я буду лишь с тобой… Сама понимаешь, я могу просто уйти и подождать, когда твоим друзьям свернут шею. И тогда буду договариваться с теми, кто придет на их место. Я могу подождать. А вот сможет ли подождать Потрошитель?..

– Нам обязательно следовать его плану? Может, проще в переулке их по одному отловить и все? Без хитростей…

Самый молодой член шайки нервно теребил в руках кружку с сивухой. Худой, с желтушными глазами, он постоянно двигался, куда-то спешил и торопился, вполне оправдывая давно заработанное прозвище – Шило.

Глава ватаги лишь презрительно скривил губы: что еще ждать от бездаря, в лучшие времена промышлявшего всего лишь ограблением пьянчужек по закоулкам. Но действительно серьезных парней порвали на куски, и приходилось сгребать из ночлежек любого душегуба, способного по приказу ткнуть ножом другого человека.

– Заказчик для нас постарался. Продумал все детали, подготовил место и назначил время. И я говорю, что мы сделаем все, как сказано. Потому что дичь у нас необычная. Таких шустриков на улице не подловишь, скорее сам с развороченным брюхом завалишься.

– Просто непривычно все это. Подвалы эти, темнота… Можно запросто головы лишиться, Трапун. Я бы лучше в кабаке со спины подошел и…

– Дурак ты, Шило. Палач, даже когда выпивает, обязательно по сторонам поглядывает. И в кабаках если гуляет, то садиться так, чтобы сзади никто вцепиться не смог… Поэтому хватит языком молоть без дела, лучше слушайте сюда. А то потом начнете букли пучить и по углам шептаться, что на гнилое дело подписал.