— А наши ребята тебе помогут. — Громко произнес Слава. — Я уже организовал приличную разведку в частности нам известно, что к врагам должно вот-вот присоединиться двадцать тысяч бойцов дворянского ополчение, под командованием герцога Цитат де Кураева, а также десять тысяч наемников.

— Это тревожное сообщение, но герцог Цитат является моим дальним родственником, надо передать ему письмо написанное мною. — Освобожденный Принц взял в руку ручку сделал несколько росчерков, потом обернулся к Славе. Пантократор протянул высокого качества пергамент мальчишка и белозубо скалясь, произнес:

— Мне не хотелось, чтобы мой будущий шурин подвергал твою жизнь опасности, но тебе все удается, и я доверю Славе более чем кому бы то ни было. А посему поручаю передать это письмо в руки герцога, он знает мой почерк.

— Я это сделаю! — Произнес юноша. — А риск только щекочет кровь, опасность придаст мне силы.

— А теперь Слава поцелуй мне руку как будущему, а для тебя и настоящему сюзерену.

Мальчишка-разведчик обиделся:

— Зачем ты меня унижаешь?

Пантократор нарочно стараясь понизить голос до баса, прогнусавил:

— Я хочу лишь, чтобы ты знал свое место и не считал меня себе равным. Кроме того, тот, кому царь доверяет целовать руку без перчатки, пользуется его высшим расположением и доверием. Я не унижу тебя, оказываю честь, которая по сану не каждому герцогу.

Слава нахмурившись, чмокнул руку, представляя, что он целует кисть девушки.

Потом взял письмо и откланялся.

— Скачи как можно быстрее.

Юноша рванул на резвом скакуне, смеси лошади и кузнечика. Впрочем, не смотря на всю важность поручение, он сначала отдал дополнительные распоряжения разведке.

Скакать было легко, седло было мягким и удобным, а сам зверек хоть и не большой, но очень быстр и вынослив. Правда обычные кони крупнее и больше несут на себе тяжести, выдерживая бронированных рыцарей. Но ведь Слава невелик весом и ростом. Так он скакал без перерыва десять часов, пока кузнечик не выдохся. Тогда юноша, а фактически мальчик слез с него и двинулся по каменистой гряде, не обращая внимания очень острые с осколками стекла камни, он бежал по ним. Босые мозолистые ступни испытывали определенный дискомфорт, но Слава старался не обращать на это внимания. Так он за несколько часов преодолел две марафонские дистанции и, наконец, достиг лагеря герцога Цитат де Кураева.

Сам лагерь был довольно большой, видно разведка немного ошиблась или за последние сутки к Цитату прибыло существенное подкрепление. Были видны шатры и палатки, множество рыцарских гербов. Развивались флаги и знамена. Стояли часовые.

Были видны ящеры с небольшой пушкой на спине и колючие слоны. Кроме того, и это неожиданность в среде животных виднелись жирафы.

— Не знаю, какова их боевая эффективность, но смотрятся красиво. Интересно все же в каком шатре герцог, наверное, в самом большом. Надо аккуратно подобраться.

В самом лагере бегало немало мальчишек-оруженосцев, но все они были, как правило, нарядно одеты, и Слава стало стыдно, что он выглядит как раб или дикарь, хотя при жаре трех солнц так в одной набедренной повязке было удобнее. Тогда он решил взять пример с ниндзей с их иезуитскими приемами.

Подкараулив одного из примерно равных по росту и телосложению мальчишек с размалеванным лицом, он прыгнул ему с дерева на спину и врезал ребром ладони по затылку. Оруженосец вырубился, едва успев справить малую нужду.

— Он не скоро придет в себя. — Пробормотал Слава и снял с обездвиженного противника одежду, нахлобучил на волосы роскошные как у павлина перья, и навел на лицо боевую раскраску, похоже мальчик подражал индейцам. Только сапоги немного тесны, а сбитые ноги неприятно саднили. Когда он закончил его уже окликали.

— Ты что заснул? Или считаешь звезды.

Слава слышал, как разговаривает мальчишка, слегка изменил тон голоса.

— Нет, я просто задумался, вот нам скоро предстоит схватка с повстанцами и нам придется убивать граждан своей страны.

Ему презрительно ответила:

— Ну и что бунтари и простые рабы, их убить не жалко.

Слава в ответ тихо прошептал:

— Но говорят их, возглавляет принц Пантократор законный наследник трона. Имеем ли мы право выступать против него.

— Не надо забивать себе голову, что нам дело до разборок царствующих особ, будем драться, ради драки не задумываясь. — Произнес старший очень высокий и атлетически сложенный оруженосец.

— Что же рука у меня не дрогнет. — Искренне ответил Слава, хотя с непривычки нарядная одежда его только стесняла.