Кашпировский даже хихикнул:

— Вот как надо это срочно исправить. Но все блестящие сундуки не главное, вот тут должен быть люк, который приведет на подземелье губернского дворца. А теперь я допрошу тюремщика. — Строгий приказ прирожденного повелителя. — А ты кобра подыми его.

Даже сильный и закаленный тренировками, работай в каменоломнях Олег, не без труда приподнял тушу, Кашпировский шлепнул его по щекам, заставив прийти в себя, затем добавил еще шлепок. Когда тот открыл глаза, в них отразился животный ужас.

— Только оставьте жизнь, все сделаю.

Пират-главарь рыкнул:

— Где моя невеста Экстрагазель?

Тюремщик отчаянно пробормотал:

— Ее уже полгода назад переправили в столицу, никто не будет держать девушку столь знатного рода среди пиратов и бандитов.

— Тогда ты мне больше не нужен. — Кашпировский сдавил его горло руками-клещами. — Тебя следовало помучить, да мараться не охота. А что делать с другим, тоже ведь палач и ублюдок.

— Если хочешь, я сам его убью! — Охотно предложил, все еще жаждущий подвигов Олег.

— Это слишком легко и просто, пусть его повесят вниз головой. — Приказал жестокий «Бич божий», и скептически окинул мальчишечью фигурку. — Ты не по годам силен, сможешь его выволочь.

— Конечно в нем килограмм сто тридцать не больше. — Сказал, улыбаясь, Олег и взвалил «многотонную» тушу себе на плечи.

Однако это оказалась не приятным занятием, тюремщик вонял словно душной козел. Да еще был не удобен для носки, и юноша немного вспотел.

Поэтому, оказавшись в тюремном дворе, юный воитель почувствовал облегчение. Там собралось большое количество заключенных и не только взрослые мужчины, но много женщины, детей, причем большинство в ужасном состоянии, после пыток и голода.

Олег в праведном гневе прокричал им.

— Что сделать с этим истязателем? Повесить?

Освобожденные заключенные, зашумели — море вспенилось и грозило перехлестнуть девятым валом. В течение долгих лет люди копили эмоции в сырых и холодных застенках.

— Нет на кол его! На крест! Виселицы мало для выродка нечистого! — Во всю глотку кричали мужчины, часть впрочем, была или пиратами или разбойниками с большой дороги.

— В этом случае вершите суд и расправу сами! Ибо единый наш судья народ! — Приняв Солоновое решение, Олег откланялся. В след за ним вышел император пиратов. Хотя его власть признавали далеко не все, и сам титул был скорее не официальный, бывшие узники встретили его громогласными выкриками. А когда он поднял руку вверх, все замолчали. Кашпировский громогласно обратился:

— Кого вы хотите видеть своим командиром?

— Тебя веди нас отец! Будь нашим королем «Бич Божий»! — Кричали они и топали ногами, били в ладони. А полунагие женщины вообще вопили как одержимые.

Кашпировский поднял вверх руки и проревел:

— Да будет так, теперь наши сердца станут едиными!

Бои в городе практически завершились, догорали последние обломки, оставшиеся от бурного кровавого шторма.

Хотя Кашпировский и не стеснялся своего тряпья, но все же решил переодеться, нельзя пусть не коронованному императору быть оборванцем. Прочие пираты предались грабежу, многочисленная добыча свозилась в порт, активно делилась и взвешивалась. Туда прибыл и щегольски наряженный Монитор. Главарь пиратов естественно был зол и напорист.

— Теперь надо приступить к серьезному и справедливому дележу. — Начал орать главарь морских разбойников. — А значит все богатства, должны, поделены поровну между нами.

Старший шкипер из команды Варнавы возразил:

— Да мы и так их делим поровну. Половина на один корабль наш, другая половина на ваше судно.

Монитор, пылая яростным гневом, завелся, словно запущенный сильным броском волчок:

— Нет, я так не согласен корабли это пустые конструкции, главное это люди. И мои люди и иномиряне хотят, чтобы все было честно и как положено. Разве мои братья не рисковали своей жизнью и многие из них полегли в неравной схватке. — Главарь шайки морских разбойников как рубанет в гневе саблей в пол. — Исходя из требований закона чести, я требую для нас четыре пятых добычи.

Шкипер постарался успокоить не в меру активного атамана:

— Но ведь мы подписали документ, под которым стоит и ваша подпись, что все делиться поровну между кораблями.

— Не помню, что я подмахнул, а сейчас это просто клочок бумаги. В данный момент будет решать не замаранная бумага, а острые клинки. — Монитор, резко вспылил и сверкнул над головой элитной саблей. — Ну, как будем жить по понятиям.

Пираты согласно загалдели, раздался свист. Стало видно, что назревает кровопролитие.

Старший шкипер постарался их урезонить.

— Давайте подождем, пока придет Варнава и лучший боец всех океанов Олег, тогда и обговорим все наши проблемы.

Гул корсаров выглядел крайне двусмысленно. Монитору казалось, что они поголовно на его стороне и это заводило пиратского капитана все сильнее и сильнее:

— Проблемы у вас, у меня почти в пять, раз больше народу и если дело дойдет до схватки, то вас всех перебьют как мышей.

Видавший виды шкипер не испугался нахала: