— Эш, я не могу тебе обещать, что, увидев эту Бетани, не стану сравнивать ее с собой. У меня слишком живое воображение. Оно само нарисует мне картину вашего секса втроем. Но я не хочу, чтобы это омрачало наши отношения. Безгрешных людей не бывает. Если Бетани соответствует твоим рассказам, думаю, мы с ней подружимся. Мне просто надо не давать волю воображению и не представлять тебя в постели с ней.

— Далась тебе эта постель! — фыркнул Эш. — Это было всего один раз. Я рассказал не для того, чтобы тебя преследовали мысли о моем прошлом. Прошлое — это прошлое, а ты — мое настоящее и будущее. И те женщины не имеют к тебе никакого отношения.

— Я постараюсь не думать ни о твоем, ни о своем прошлом, — сказала Джоузи, поцеловав его в лоб.

— Я это запомню… А сейчас нам не помешает перекусить и заняться твоей квартирой. Хочешь, съездим туда. Возьмешь кисти, краски. Словом, все, что тебе нужно для работы. Все нам будет не увезти. Составь подробный список всего, что хочешь оттуда взять. Я пришлю человека. Он все упакует и привезет. Не хочу, чтобы ты беспокоилась о таких мелочах. Лучше обживай свою новую квартиру.

— С удовольствием, — ответила Джоузи.

Эш наградил ее голодным поцелуем.

— Потом я познакомлю тебя с нашими. Но пока не хочу, чтобы кто-то нам мешал. Меня так и подмывает позвонить в понедельник на работу и сказать, что я исчезаю на целую неделю.

У Джоузи затрепетало сердце. Картина была слишком яркой: целая неделя с Эшем в постели. В его объятиях.

— Вот только из-за медового месяца Гейба нам с Джейсом приходится каждый день появляться на работе.

— Я понимаю. Мне тоже надо работать.

— Джоузи, пишущая картину в нашей гостиной. Какая замечательная реальность, — мечтательно произнес Эш. — У меня тоже достаточно живое воображение. Я работаю у себя в кабинете, ты — здесь. А потом я возвращаюсь домой и ты меня встречаешь. Голая. Каждый день я буду тебе звонить и ты будешь меня встречать. Никакой одежды, если только я не скажу. Я хочу, чтобы было так.

— Я согласна, — прошептала Джоузи.

В понедельник утром Джейс ждал появления Эша, сидя в его рабочем кабинете. Он ждал не только Эша, но и объяснений. После того ночного звонка слишком многое оставалось непонятным. Конечно, можно было бы позвонить Эшу в субботу или воскресенье, но Джейс не хотел мешать другу.

Эш не удивился ни присутствию Джейса, ни его обеспокоенному взгляду.

— Ну как, что-нибудь выяснил? — спросил Джейс, не дожидаясь, пока Эш сядет.

Эш швырнул портфель на стол, уселся в кресло и только тогда нарушил молчание.

— Выясняю, — лаконично ответил он. — По дороге сюда сделал несколько звонков. Попросил установить наблюдение за этой тварью. Надо выяснить особенности его перемещения и подобрать оптимальное время, когда удобнее всего на него напасть.

— Боже милостивый, — пробормотал Джейс. — Неужели ты настолько серьезно в это въехал?

На столе Эша громоздилась внушительная стопка бумаг. Извещения о звонках, которые нельзя оставлять без внимания. Документы, требовавшие его подписи. Но Эш словно не видел их. Он откинулся на спинку кресла и заложил руки за голову:

— А как еще я должен реагировать на все это? Если бы дело ограничилось словесными оскорблениями, я бы первый предложил Джоузи забыть об этом придурке как о кошмарном сне. Но он посмел ее ударить. Поставил синяк, разбил губу. Такое нельзя оставлять безнаказанным. Она была слишком шокирована и напугана и не стала обращаться в полицию. Я даже рад. Он разбирался с ней без свидетелей и мог бы легко выпутаться. Отделался бы незначительным штрафом. Ты сам знаешь, как решаются такие дела, особенно при наличии денег и связей.

— У него есть то и другое? — спросил Джейс.

— Отчасти. Не наш уровень, но на изворотливого адвоката хватило бы. Я разберусь с ним без полиции и адвокатов, и встречу со мной он запомнит надолго. Он сообразит: Джоузи — моя, и если он еще хоть раз окажется в поле ее зрения, ему не жить.

— Как Джоузи отнеслась к внезапному переезду?

— Думаю, нормально. Впрочем, на этот раз я не дал ей времени на раздумья. Из гриль-бара я поехал прямо к ней, побросал в сумку все, что ей нужно на первых порах, и сказал, что она поедет со мной и отныне будет жить у меня. Конечно, я вел себя как долбаный диктатор. Это можно было бы сделать мягче и не так спешно. Но мне было страшно оставлять ее одну. Во-первых, она могла передумать. А во-вторых, не было гарантии, что эта гнида не вздумает снова к ней заявиться. Словом, я воспользовался ее растерянностью и быстренько перевез к себе.

— Теперь ты понимаешь, почему мы с Гейбом вели себя как долбаные диктаторы? Обаяние и манеры — прекрасная вещь. Вот только не на всех это действует.

— Ну почему вы оба решили, что у меня ничего нет, кроме обаяния и манер? Послушаешь вас, так я просто какой-то денди из позапрошлого века.

— Не всегда и не со всеми, — засмеялся Джейс. — Но с женщинами ты привык любезничать. Потому мне и было странно слышать, что ты нарушил собственные правила.

— Сейчас речь не о женщинах вообще, а о Джоузи. Ты бы видел ее состояние. Учти, я не увез ее силой. Джоузи умеет говорить «нет». Но она не сказала. Она поехала со мной. Думаю, что она не жалеет об этом.