Только сейчас Эш заметил возле стены две новые картины. Обе были написаны в мрачных тонах. От обеих веяло тоской и смятением. Эш содрогнулся, чувствуя свою вину. Это он лишил ее яркости и веселья красок. Такие картины мог написать кто-то другой, но не Джоузи, точнее, не та Джоузи, которую он знал и любил. Это была другая Джоузи: глубоко задетая и выражавшая свою душевную боль единственным доступным ей способом.

Бригада «скорой» сразу же занялась осмотром Джоузи. Эш отошел, но старался держаться как можно ближе. Он внимательно следил за их действиями.

— Шумы в левой части. Затрудненное дыхание, — отрешенно констатировал фельдшер, убирая стетоскоп. — Готовь кислородную маску, — велел он коллеге.

— Насколько это серьезно? — спросил Эш.

— Трудно сказать, пока рентген не сделаем. Возможно, у нее сломано несколько ребер. И высока вероятность повреждения левого легкого.

— Осторожнее с ее правой рукой, — подсказал Эш. — Там сломаны пальцы.

— На ней вообще живого места нет, — с профессиональным цинизмом заметил фельдшер. — Надо поскорее везти ее в больницу. Я надену ей фиксирующий шею воротник и схожу за носилками.

Эш побледнел. Состояние Джоузи оказалось еще хуже, чем он предполагал.

— Она будет жить? — спросил он, переводя в слова главный свой страх.

— Я не врач, чтобы делать прогнозы. Одно могу сказать: пока мы везем ее в больницу, она точно не умрет.

Когда принесли носилки, медики уложили на них Джоузи, надели фиксирующий шею воротник и кислородную маску. Потом быстро выкатили носилки и погрузили их в машину «скорой помощи». Эш едва успел вскочить, и машина понеслась под вой сирены и вспышки мигалок на крыше.

Эш полез в карман за фотографией. На этот раз Гейбу придется рассказать им с Джейсом все. А потом Эш займется ничтожеством по имени Чарльз Уиллис, посмевшим избить его Джоузи.

— Кто-нибудь объяснит мне, что за бардак начался? — сердито спросил Джейс, ворвавшись в комнату ожидания в отделении интенсивной терапии.

Эш молча повел друзей в одну из комнаток поменьше, служивших местом встреч лечащих врачей с родственниками.

— У нас серьезная проблема, — сказал Эш, и его мрачный тон лишь подкреплял сказанное.

— Сначала скажите, что с Джоузи? Мне вдруг позвонил Гейб и потребовал посадить Миа и Бетани под замок. Я вызвал Кейдена Гинсберга, и теперь парню приходится выдерживать напор двух рассерженных и испуганных женщин. Их никуда не выпускают и ничего не объясняют. А что я могу объяснить, если сам не знаю?

Эш взмахнул рукой, прося Джейса помолчать. Затем он достал фото и подал Гейбу.

Трудно сказать, какое из чувств сильнее отражалось на лице Гейба: ошеломление или гнев. Вскоре к ним добавилось третье — чувство вины. Его лицо не побледнело. Оно посерело. Гейб плюхнулся на стул и закрыл лицо руками. Скомканный снимок упал на пол.

Джейс нагнулся, поднял фото, расправил и ужаснулся. Меньше всего он ожидал увидеть рядом со своей голой, связанной по рукам и ногам сестрой мужчину, который пытался втолкнуть ей в рот собственный член.

— Это как понимать?

Наверное, его вопрос был слышен на всем этаже.

— Этот снимок я нашел у Джоузи, когда мы с Гейбом приехали к ней, — тихо и спокойно — эмоции уже выкипели — пояснил Эш. — Джоузи говорила с трудом, но рассказала: тот, кто ее избил до полусмерти, оставил послание для нас троих.

— Что-о? — недоверчиво протянул Джейс.

— Он сказал, что доберется до всего, что нам дорого. Мы уничтожили его, но не до конца, и теперь он намерен уничтожить нас. Джоузи оказалась первой мишенью, поскольку до нее ему было легче всего добраться. Одна, никакой защиты. Следующими, надо понимать, должны стать Миа и Бетани, хотя до них ему добраться намного сложнее.

— Я хочу знать, как вообще появился этот снимок, — не унимался Джейс. — Почему на нем Миа — это отдельный вопрос. А сейчас говорите: это Чарльз Уиллис избил Джоузи и теперь угрожает нам?

— Да, — глухо ответил Гейб.

— Значит, ты, Гейб, знал то, о чем не рассказывал нам с Джейсом? — тихим, угрожающим тоном спросил Эш.

Оба посмотрели на Гейба. Лицо их друга было красноречивее слов. Он знал слишком много того, чего не знали Эш с Джейсом. И теперь он мучительно думал, с чего начать.

— Мне придется сказать вам нечто такое, что сильно разозлит вас обоих. Я думал, этот эпизод в наших с Миа отношениях остался позади. Увы, я ошибался.

— Да, Гейб, ты ошибался, — поморщился Джейс. — Теперь изволь рассказать, во что ты втравил мою сестру.