Книга выскользнула у нее из рук, глаза закрылись, и вот она уже шла с детьми (или это были ее ученицы?) по глади озера. Там, где каждый из них ступал, появлялась пятиконечная трещина. Это было так красиво, и лед стал похож на выложенный плиткой пол. Дети спрашивали у нее называния этих ледяных плиток, а она уверенно отвечала, что это «ямбический пентаметр». Дети смеялись, и от этого смеха трещинки расползались еще больше. Тогда она поняла свою ошибку, поняла, что только правильное слово может их спасти, но она никак не могла его подобрать.

Она проснулась и увидела того самого человека, мужчину, за которым она бежала по вагонам. Теперь она сидел напротив нее.

— Кажется, вы спали, — он слегка улыбнулся своим словам.

Да, она спала, свесив голову вперед, как старуха, а из уголка рта вытекла слюна. К тому же она почувствовала, что ей снова надо в дамскую комнату, и надеялась, что на юбке ничего нет. Она сказала: «Прошу прощения», именно то, что он ей сказал, когда они разговаривали в прошлый раз, взяла свою сумку и быстро, как могла, вышла.

Когда она вернулась, умытая, посвежевшая, он все еще был там.

Он снова заговорил. Сказал, что хотел извиниться.

— Мне показалось, я был немного груб. Когда вы спросили.

— Да, — сказала она.

— Вы правильно описали его, — сказал он.

С его стороны это не было попыткой поддержать беседу, скорее прямой и неизбежный разговор. Если бы она не захотела разговаривать, он мог просто встать и уйти, совершенно не разочарованный, с чувством выполненного долга.

К стыду Джулиет ее глаза наполнились слезами. Это случилось так неожиданно, что она не успела отвернуться.

— Все хорошо, — сказал он. — Все хорошо.

Она быстро кивнула несколько раз, жалобно всхлипнула, высморкалась в салфетку, которую случайно нашла в сумке.

— Все нормально, — вздохнула она, а потом выложила ему все, что случилось. Как мужчина наклонился, спросил ее, занято ли место, как он сел, как она смотрела в окно, а потом когда дольше не могла уже терпеть, то притворялась, что читает, а потом как он спросил ее, где она села, где она живет, как пытался поддержать разговор, пока она не ушла.

Она не рассказала только о слове «подружиться». У нее было ощущение, что если она расскажет об этом, то снова расплачется.

— Заговорить с женщиной легче, — сказал он. — Легче, чем с мужчиной.

— Да, это правда.

— Считается, что женщины в этом плане намного лучше.

— Но он просто хотел с кем-нибудь поговорить, — сказала она, расправляя юбку. — Он хотел поговорить с кем-то гораздо сильнее, чем я этого не хотела, теперь я это понимаю. Я не злая, не жестокая. Но в ту минуту я была такой.

Возникла пауза, во время которой она еще раз вздохнула, снова пытаясь сдержать слезы.

— А раньше вы когда-нибудь хотели поступить так же с кем-нибудь еще?

— Да. Но никогда не делала. Никогда не заходила так далеко. А в этот раз так получилось, потому что был такой жалкий. На нем была новая одежда, наверно, он специально ее купил для этой поездки. Наверно, у него была депрессия, и он решил попутешествовать, думал, что это поможет ему развеяться, завести друзей… Если б он сказал, что едет недалеко! Но он сказал, что в Ванкувер. И мне пришлось бы сидеть с ним несколько дней!

— Да.

— Но ведь так и могло быть.

— Да.

— Вот так.

— Сомнительная удача, — сказал он, чуть заметно улыбнувшись. — Впервые вы разнервничались и оттолкнули человека, а он бросился под поезд.

— Наверно, это была последняя капля, — сказала она, слегка защищаясь. — Так, наверно, и было.

— Теперь уж вы будете повнимательнее в этом смысле.

Джулиет подняла голову и посмотрела прямо ему в глаза.

— Вы считаете, что я преувеличиваю?

— Немножко, — сказал он.

— Вы думаете, я драматизирую ситуацию?

— Это естественно.

— Но вы думаете, что это не так, — сказала она, сдерживая смех. — Думаете, что чувство вины — это всего лишь мой каприз?

— Что я думаю… — замялся он, — это неважно. В вашей жизни будут случаться разные события. Возможно, случатся и такие, в сравнении с которыми, этот случай будет совсем незначительным. И вы будете жалеть совсем о другом.

— Разве люди не всегда так говорят? Особенно тем, кто младше их? Они говорят, что когда-нибудь ты не будешь так думать. Погоди немного и поймешь! Как будто у тебя не права на чувства. Или ты не способен чувствовать.