Прихватив с собою кувшины, Алексей нашёл рыцарей и договорился с ними.

План был прост, как всё гениальное. Один из рыцарей, прикрывшись щитом, идёт впереди, за ним Алексей несёт кувшины с маслом. Когда они приблизятся к баррикаде, Алексей метнёт на неё кувшины. Глина разобьётся, масло вытечет. Под прикрытием щита рыцарь с Алексеем отходят, а к баррикаде точно так же подходит вторая пара. Укрываясь за щитом идущего впереди рыцаря, второй рыцарь зашвырнёт на баррикаду горящие факелы.

Один из рыцарей засомневался:

– Как бы город не поджечь! Нам ведь не пепелище нужно, а пленные и трофеи!

Его тут же перебили другие:

– Дома из камня или глины – не деревянные. Авось не загорятся!

Так они и сделали. Под прикрытием немца с большим щитом они приблизились к преграде. По щиту с тупым стуком били стрелы, но ни одна из них не причинила вреда.

– Стой! – скомандовал Алексей. Он поставил один кувшин на землю, второй раскрутил за ручку и метнул на баррикаду. Упав на камни, кувшин разбился, и масло растеклось по мостовой.

За первым кувшином последовал второй, только улетел он дальше, за баррикаду.

Прикрываясь щитом, Алексей и немец отошли, а к баррикаде прошла другая пара: один рыцарь – со щитом, а другой – с двумя горящими факелами.

Сарацины сразу поняли, что их сейчас поджарят, и бросились убегать. На баррикаду полетел один факел, затем – другой. Под палящим солнцем масло вспыхнуло едва видимым чадящим пламенем, потом повалил дым от загоревшейся мебели. Затем пламя взметнулось вверх, наверное – добралось до содержимого второго кувшина. Ведь тот разбился на мостовой за баррикадой, и площадь разлива масла была велика.

Теперь из-за баррикад никто не стрелял. Оставался узкий проход, не занятый огнём – между каменным домом и баррикадой. Подняв меч, Алексей побежал туда. За ним, топая и гремя оружием, неуклюже бежали другие рыцари.

Бегать в броне – ещё то занятие, больше шума, чем бега. Мало того, что тяжело, так ещё и неудобно, броня сковывает движения.

Преодолев преграду, они сразу попали под обстрел лучников. Вперёд выдвинулись рыцари с большими щитами – за ними укрывались от стрел остальные. Мелкими шажками продвигались вперёд.

Вскоре стрельба из луков прекратилась, но навстречу им шагнули сарацины с саблями наголо. Рыцари сразу рассыпались в шеренги – вот это боевая работа для них.

Сегодня среди крестоносцев выделялся большого роста рыцарь с двуручным мечом. Он размахивал им, как мельница ветряком, и сарацины шарахались в стороны, боясь попасть под эту «косу смерти». Чтобы владеть в бою таким мечом, требовалась немалая физическая сила. И вес у меча изрядный, и длина. К такому противнику с сабелькой не приблизишься, только алебарда или копьё могут остановить храбреца. Рыцарь буквально ломился вперёд, напоминая Алексею танк. За ним шли и все остальные, прикрывая его с флангов.

Сарацины, потеряв несколько человек убитыми, дрогнули и отступили. Крестоносцами было занято ещё два квартала.

Король Ричард подослал подмогу – пехотинцев. Одеты они были одинаково, с алебардами – явно воинство какого-то европейского дворянина.

Рыцари к тому времени утомились и с удовольствием уступили улицу подошедшему подкреплению.

– Только не давайте сарацинам строить преграду, не то завтра придётся её отвоёвывать, – предупредили рыцари.

В последующие дни Алексей сражался, как и другие рыцари. Он нападал, оборонялся, уклоняясь от атак, и убивал. И 11 июля, на пятый день штурма, Акра была взята.

По такому случаю крестоносцы устроили бы попойку, да вина не было.

Каждый рыцарь занял приглянувшийся ему дом. Король Ричард занял самый большой и помпезный.

А на следующий день Алексей стал свидетелем неприятного инцидента.

Король со свитой не спеша ехал по захваченному городу и вдруг остановился. Он увидел на одном из домов вывешенный флаг.

– Это что такое? – указал он рукой.

– Флаг, ваше величество.

– Я и сам не слепой. Чей это флаг?

– Герцога Австрийского Леопольда, – подсказали из свиты.

Герцог был сторонником французского короля, и Ричард Леопольда недолюбливал.

– Разве заслуги герцога во взятии Акры столь велики?

Король приподнялся на стременах, сорвал флаг с флагштока и бросил его на землю. Свита подобострастно стала топтать флаг, причём всё это происходило на глазах у герцога.

Да, силы герцога были невелики, но он тоже внёс посильный вклад в захват города. И потому герцог был оскорблен в лучших чувствах, обижен и разъярён.

У Леопольда хватило ума и выдержки не вступать в спор и выяснение отношений. Но он поклялся отомстить, собрал своих людей и покинул Акру.