— Лучше не бери, браток. Это — город гибели.

— Чего?

— Сказано же, город гибели… — Парень поднялся и оказался тощим и долговязым — около шести футов ростом. Он перешел через дорогу, с хрустом ступая по сухим листьям рабочими башмаками, и Брэд заметил на нагрудном кармане парня нашивку, удостоверяющую, что он — сотрудник санитарного департамента. Когда молодой человек подошел поближе, Келли прижалась к ногам Брэда и попыталась спрятаться за куклу.

— Пусть звонит, — сказал парень. Глаза у него были бледно-зеленые, глубоко посаженные и изумленные. — Если ты поднял бы эту штуку, мы бы все пропали пропадом… Говорю же я, что это город ги…

— Что ты заладил одно и то же?

— А так оно и есть. Кто-то пытается разыскать всех отбившихся от стада. Ему чертовски надо настичь оставшихся в живых и закончить работу. Он мечтает смахнуть всех нас метлой в канаву, приятель, ликвидировать всю вселенную…

Он затянулся сигаретой и выпустил в неподвижный воздух облачко дыма.

— А сам-то ты кто? Откуда?

— Звать меня Нейл Спенсер. Ребята кличут Спенсом. Я…

Парень на секунду умолк, уставясь в ту сторону, куда уходила Бэйлор-стрит, затем продолжил.

— Я был мусорщиком. До сегодняшнего дня, ясный пень. А утром пришел на работу и нашел сидящие в мусоровозах скелеты. Часа так три назад. Я уж тут ходил-ходил, шарил повсюду…

Его пристальный взгляд задержался на девчушке, потом вернулся к Брэду. Таксофон все еще звонил, и Брэд почувствовал, что о его стиснутые зубы колотится крик.

— Кроме вас двоих, я никого живого еще не видел — вы первые, — продолжал Спенс. — А последние минут двадцать или около того я просидел тут. Сидел и дымил одну за одной… А попросту ждал конца света.

— Что… случилось? — срывающимся голосом спросил Брэд. Глаза его жгли слезы. — Боже… Боже мой… что произошло?

— Что-то где-то там разорвалось, — невыразительно откликнулся Спенс. — Лопнуло или бухнуло. Кто-то выиграл последнюю битву и, сдается мне, не тот, кому прочили победу поп ы. Не знаю. А может быть, мадам Смерть просто устала ждать? Кто знает, может, ей когда-то точно так же вот досадили динозавры, она их и того… Может быть, теперь это происходит с людьми.

— Но где-то тут должны быть другие люди! — воскликнул Брэд. — Не можем же мы быть единственными во всем мире!

— Чего не знаю, того не знаю. — Спенс в последний раз затянулся и выкинул окурок на мостовую. — Знаю одно: ночью в этот мир явилось что-то очень хищное и устроило себе пир, а когда закончило, начисто вылизало тарелку. Вот только теперь оно опять проголодалось. — Он кивнул на звонящий телефон. — Хочет обсосать еще косточку-другую. Одним словом, как я и сказал, братан… Город Гибели. Здесь, там, везде. Кругом погибель неминучая.

Телефон издал последнюю пронзительную трель и умолк.

Брэд услышал, что девочка опять заплакала, и погладил ее по головке, чтобы успокоить. Но тут же понял, что делает это окровавленной рукой.

— Мы… нам надо куда-нибудь пойти… что-нибудь сделать…

— Что делать? И куда идти? — лаконично поинтересовался Спенс. — Готов выслушать ваши предложения, сэр.

На этот раз из соседнего квартала донесся далекий телефонный звонок. Брэд стоял, держа окровавленную руку на голове девочки, и не знал, что и ответить.

— Ну тогда я вам скажу. Идемте со мной в одно местечко, — предложил Спенс. — Сейчас я вам покажу кой-чего по-настоящему интересное. Лады?

Брэд кивнул, и они с Келли поплелись следом за мусорщиком Спенсом на север, мимо молчащих домов и строений Дэйтон-стрит.

Спенс отвел их примерно на четыре квартала, к большому супермаркету «От-Семи-До-Одиннадцати». За кассой, развалясь, сидел скелет в коротком желтом платье в синий и бордовыми цветочек. На бесстыдно торчащих из-под подола коленях лежал раскрытый номер «Нэшнл Инкуайэрер».

— Вот, прошу, — негромко проговорил Спенс, прихватив с полки пачку «Лаки Страйк», и кивнул в сторону маленького телевизора на прилавке. — Взгляните и скажите мне, что мы должны делать и куда идти?

А телевизор работал — обычный маленький цветной телевизор. Спустя долгую, заполненную молчанием минуту Брэд понял, что канал настроен на одну из тех программ новостей, что выходят в эфир круглосуточно. На экране без движения сидели два скелета — один в сером костюме, второй в пурпурно-красном платье — неловко склонялись над столом напротив центральной камеры; женщина успела положить руку мужчине на плечо; по столу были рассыпаны желтые листки с вечерними новостями. Позади этих двух в глубине павильона виднелись три или четыре скелета, тоже навеки застывшие за своими рабочими столами.