«Пожалуй, это удачная мысль», — решил он и быстро направился к шоссе.

Эти пятьдесят ярдов показались ему бесконечными, так как чьё-то незримое присутствие почти не вызывало сомнений. Добравшись до «Доджа», Стэн нырнул за руль и включил свет в салоне.

— Стареешь, парень! — сказал он, переводя сбившееся дыхание.

В тёплом и уютном нутре автомобиля Харрисон моментально расслабился, и недавние мысли показались просто бредом. С другой стороны, обдумать эту ситуацию тоже следовало. Что бы здесь ни творилось, оно явно не понравится местным властям. Стало быть, надо их предупредить, но, с другой стороны, Стэн не очень-то хотел прослыть идиотом или на худой конец, паникёром. В конце концов, он же не первый, да и не десятый, кто увидел это явление, так что пускай другие им и занимаются.

Заработал мотор, и «Додж» плавно тронулся с места. Между делом Харрисон взглянул в зеркало заднего обзора.

У обочины шоссе мелькнули две красные точки. Сначала Стэн решил, что это просто стоп-сигналы какой-то далёкой машины, но они уж слишком высоко находились. Впрочем, он не успел толком их рассмотреть, поскольку пикап двигался, и отражение в зеркале быстро изменилось. Выровняв машину, водитель снова посмотрел на то же место, но уже ничего не увидел. Хмыкнув и списав всё на расшатавшиеся нервы, он продолжил свой путь обратно в Стар-Сити.

— Вообще-то, я не люблю готовить, — сказала Кейт, домывая последнюю тарелку. — И уж тем более не переношу мытьё посуды.

— И ты говоришь это только сейчас? — спросил Джек, тоже заканчивая свою работу — уборку стола.

— Да, но знаешь, что самое интересное?

— Что же?

— Когда я это делаю не одна, то сие занятие уже не кажется мне настолько ужасным.

— Наверное, это оттого, что мы с тобой постоянно разговариваем?

— Возможно. Или просто потому, что мы вместе…

— Хм, а это был неплохой поздний ужин, — Тейлор удовлетворённо оглядел вытёртый до блеска стол.

— Никогда ещё не ела плотно так поздно, — Кейт подошла к нему и вздохнула: — И ещё я, наверное, никогда не избавлюсь от сонливости.

— Думаю, не стоит по этому поводу переживать, — искренне произнёс Тейлор.

Они прошли в гостиную и расположились на удобном диване, возле которого на столике стояла небольшая лампа, дававшая рассеянный свет. Молодой человек захватил с собой упаковку сока и сейчас разливал напиток по стаканам.

— Джек, а зачем всё-таки утром приходил Ник? — вспомнила девушка.

— Я как раз собирался тебе рассказать, — устроившись поудобнее, ответил он. — Пока ты спала, мы — хотя, конечно, в основном он — собирали информацию о Бене Ганнистоне.

Кейт посмотрела на него настолько удивлённым взглядом, что Тейлор поспешил добавить:

— Ты не ослышалась.

— Но откуда ты узнал о нём?

— Ты сама мне сказала.

— Нет, я не говорила, — произнесла она, переводя взгляд со стакана на лицо Джека и обратно.

— И всё-таки ты проболталась, — улыбнулся он.

— Да? Ну, ладно… И… что же вы намерены делать? — неуверенно произнесла она.

— Ничего, — спокойно ответил Тейлор.

Она посмотрела на него ещё удивлённее, явно намереваясь что-то сказать, но в итоге предпочла пожать плечами и отпить сока.

— Дело в том, что он исчез, — выдержав паузу, продолжил молодой человек.

Девушка перестала пить.

— Исчез?

— Да. И он, и его машина. Никто не видел его с того утра, когда он поехал с тобой.

Кейт нахмурилась, пытаясь собраться с мыслями.

— Что же это получается? — спросила она, явно догадываясь, каков будет ответ.

— По всему выходит, что этот подонок оказался в той же тьме, что и ты. С той лишь разницей, что, судя по всему, он там и остался, — сказал Джек, внимательно следя за реакцией девушки.

И она последовала — но вовсе не такая, какую он ожидал.

— Это ужасно, — промолвила Кейт.

— Ужасно? По-моему, для этого типа самое подходящее наказание, — справедливо заметил Тейлор.

— Ты не был ТАМ.

— Зато ты оказалась ТАМ, — он повторил её интонацию на этом слове, — только из-за него.

Она задумчиво посмотрела на него. Джек же продолжал:

— И всё то, что ты пережила — на его совести. Я прав?

— Если ставить вопрос так, то да, — признала она.

— И потом, — продолжал молодой человек, — ничтожества, вроде этого Ганнистона, не заслуживают чьего-либо сочувствия — особенно своих жертв. Пускай и несостоявшихся, чему я несказанно рад.

— А если он вернётся оттуда… как я?