— Пойду, узнаю, — бросил Тейлор и вышел наружу.

Он быстро приблизился к «Крайслеру», монотонно бубнившему двигателем, и остановился в нескольких футах от правого борта автомобиля.

Тонированные стекла предательски скрывали то, что было в салоне. Поддавшись внезапному порыву, Джек чересчур сильно дёрнул ручку.

Сдвижная дверь резко отъехала в сторону, будто ничего не весила. В лицо Тейлору ударил приторный сладковато-горький запах. Невольно отшатнувшись и схватившись за нос, он посмотрел в салон.

Трупы бессмысленно лежали на сиденьях, словно брошенные за ненадобностью куклы. У них полностью сгорела кожа и верхний слой тканей, превратив тела в ужасающее месиво. Поначалу Джек почувствовал отвращение — не более того — но когда увидел, что в некоторых местах одежда глубоко въелась в ткани, сросшись с ними, то едва сдержался, чтобы не опорожнить желудок.

Закрыв дверь с прежним усилием, он подошёл к открытому багажному отсеку, и обратил внимание на валяющийся на полу большой бумажный пакет — вроде тех, в которых обычно носят покупки из магазинов.

«Дежа вю!» — подумал он.

Задержав дыхание, чтобы больше не вдыхать ужасный запах, Джек просунулся в «Крайслер», взял искомый предмет и вытащил наружу.

Внутри находились консервные банки с аляповатыми этикетками и несколько аналогично оформленных упаковок. Достав один из них, Тейлор внимательно присмотрелся к содержимому. Когда-то там были гамбургеры, однако в своём нынешнем состоянии они больше напоминали заплесневевший сыр, к тому же их покрывало множество маленьких чёрных точек. Джек лишь слегка приоткрыл пакет, и острый запах гниения ударил ему в нос. С омерзением отбросив пропавший продукт, он хотел то же самое сделать и со всеми остальными припасами, но остановил себя.

Озарённый несколько неожиданной идеей, он достал консервную банку. Этикетка на ней утверждала, что внутри «чертовски аппетитная на вид» и «просто ошеломительная на вкус» кукуруза, причём совсем свежая. В обоих этих утверждениях Тейлор сильно сомневался. Вот только чем открыть? Он перевернул бумажный пакет, высыпав его содержимое на землю возле заднего колеса мини-вэна, подальше от изрыгающей дым выхлопной трубы. Ребята оказались предусмотрительными и закинули в пакет вместе с едой ещё и консервный нож. Быстро вскрыв банку, Джек, отстранившись подальше от неё, отогнул крышку.

Кукуруза оказалась нормальная — по крайней мере, на вид. Он придвинулся. На запах тоже. Немного помедлив, попробовал одну. И на вкус. Значит, теория верна — то, что поджарило ребят, не менее эффективно, но иначе расправилось и с едой, которая не была должным образом защищена. Консервы же остались нормальными.

— Сгодится, — сказал он.

Сложив все банки обратно и откинув ногой остальные продукты, один вид которых вызывал тошноту, Джек быстро вернулся к «Форду». Плюхнувшись в салон, он бросил пакет на заднее сиденье и потёр замёрзшие ладони.

— Ну, что там? — спросила девушка.

— Все мертвы, — на удивление спокойно ответил он. — Только не спрашивай меня, как.

— И не думала, — она потёрла лоб.

— Кейт, ты веришь в Бога? — внезапно спросил Тейлор.

Она немного опешила от столь резкой смены темы, но, тем не менее, ответила практически мгновенно:

— Скорее нет, чем да.

— Почему?

— Так уж вышло, — внимательно глядя на него и уже начиная понимать, куда он клонит, произнесла она, — что с детства я во всём уповала лишь на себя. Если честно, я в церкви была всего-то раз десять за жизнь.

— Не так уж и плохо. Мой рекорд — четыре. Однако я верил в Бога всегда. Но не в того, которого пропагандируют Библия и религия, а, скорее, в некую силу, следящую за всем и вся. Кто-то однажды сказал мне, что это ни что иное, как совесть.

— При таком подходе я тоже верю.

— Вот. Но твоя вера постоянна, да?

— Можно сказать и так.

— А у меня нет. Я могу поведать тебе, когда именно я утратил всякую веру. Думаю, ты и сама догадываешься.

— Одиннадцатого сентября, когда умерли твои родители?

— Верно. Но они не умерли, вовсе нет. Их УБИЛИ. И хуже всего для меня была надпись «LIVE» в углу экрана, когда я смотрел по телевизору на их смерть. Проклятые четыре буквы кричали мне, что это жизнь, а не очередной идиотский блокбастер. Вот тогда-то я и разуверился в Боге.

Джек замолчал. Кейт хотела что-то добавить — например, сказать, что Бог не имел отношения к тому, что произошло… но это было бы неправдой, ведь, как говорят священники: «Бог ко всему имеет отношение». Вряд ли такое заключение порадовало бы Тейлора.