— Понимаешь, не все так просто. Котляров с себя обузу решил снять. Продать фирму. Якобы срочно деньги требуются. Будет строить танкеры, нефть с керосином с Каренских островов возить.

— Ну! Не зря у меня четыре высадки с моря, — зло прокомментировал Стен, — кто-то уже обнаружил возможность нажиться!

— Перестань. Не этот, так другой. Или ты всерьез думал, что воюют за счастье? За государственную часть? Нас обидели, запретив торговать с туземцами, и сожгли две промысловые шхуны? Те еще бандюки на них обретаются и я запросто верю в браконьерство. Нет, сражаются за контроль над экономикой. Нефтяными, оловянными, медными, никелевыми, свинцовыми месторождениями. За пряности и кофе. За рис и пшеницу. За землю, наконец. Золото дело десятое. На остальном можно заработать гораздо больше. На порядки.

— Это вроде я кончал университет. Откуда столь занимательные речи?

— Я просто передаю суть речей Нолана. Он все-таки человек неплохой… Да, да, не надо так скептически улыбаться. Мы много лет знакомы и общаемся. Конечно, своего не упустит, но не скот, вроде Гладкова…

Репутация текстильного фабриканта была известна всему острову. Его жадность и скаредность не знала границ. Хуже его рабочих никто не жил. И так зарплата не велика, так за малейшую провинность беспощадно штрафовали. Да и с другими людьми вел себя абсолютно бесцеремонно и при любой возможности норовил обмануть. Хоть по мелочи, но обязательно. Естественно Гладкова ненавидели все от дворника до владельца соседнего завода. Он даже в контору приходил в сопровождении двух здоровенных телохранителей. Опасался нападений.

— Котляров личность незаурядная. Никогда он не был серьезным специалистом, зато всегда прекрасно разбирался в людях и замечательно умел угадать лучший вариант развития. Всегда на него работали выдающие техники, инженеры и администраторы. Он только определял общее направление и практически не ошибался. А люди… ну правда, попробуй найти человека, работавшего у него и сказавшего про Нолана откровенную гадость. Он никогда не переступал определенную черту, выполняя обещания, зафиксированы они в присутствии юриста или получены в личной беседе. Уж я точно знаю. Двадцать с лишним лет знакомства.

— Ангел.

— У ангелов не бывает огромных корпораций с доходами в чуть ли не четверть всех налоговых поступлений Шиола. Он сделал себе репутацию честного предпринимателя и теперь с ним охотно имеют дело в любом месте королевства. Но Котляров хочет стать мировой величиной. Его танкеры пойдут не в только Шиол, а и в Северную Империю и к фадзийцам тоже. Не важно… Пусть его. Мы для него в данный момент досадная помеха и убыточное предприятие. Он сделал Борсу предложение в своем стиле. Бери, тебе первому предлагаю или получишь на шею неизвестно кого. Продам контрольный пакет акций первому, предложившему подходящую сумму.

— Сколько?

— Три с половиной миллиона. Шестьсот тысяч сразу, остальное с рассрочкой на пять лет под нормальный банковский процент. Мы заложили все. Будущие доходы от патентов, свои доли в разных предприятиях. Этот дом, — она обвела вокруг себя рукой, — тоже принадлежит банку. Я всю прислугу кроме кухарки рассчитала, каждую монету считать приходится. На заводе всех принятых после начала войны пришлось уволить. Несколько сотен человек. А ведь они люди и семьи кормить обязаны. Неизвестно еще сможем ли платить старым работникам. Если с выплатами не справимся… И твои деньги без спроса взяли, — вид у нее был страшно виноватый.

— Вы совсем с ума сошли? — изумился Стен, поднимаясь и обнимая. — Нашли о чем беспокоиться. Какие еще мои деньги? Это дурацкое завещание в силу не вступило, хвала Солнцу никто помирать не собирается.

— Ну ты ж знаешь, — уткнувшись к нему в грудь носом пробормотала Элина, — как Борс к тебе относится. Как к сыну.

— Если я не слишком удачно показываю постоянно, то на самом деле вас всех люблю, — погладив женщину по голове, заверил Стен.

— Все одно ты скотина. В армию сбежал и я заранее уверена на завод работать не пойдешь.

— Вот в этом ты права. Всегда меня насквозь видела. Я собираюсь стать великим человеком, а это трудновато отдавая все время производству. Нет, отныне на меня трудиться будут! Мне понравилось быть офицером, но совершенно не по душе вышестоящие начальники. Сам буду политическим генералом. Потом поговорим серьезно о моих планах. Уж очень это… неожиданно. Вы меня легко переплюнули в авантюризме. Так рисковать… Эля, — с сомнением спросил Стен, — это разумно? А превратить фирму в акционерное общество? Хотя — да. Сейчас не много желающих найдется. Оружия завались.

— Реально все имущество стоит больше чем в два раза, — он понимающе кивнул. Эллина всегда отличалась практичностью, занималась хозяйственными делами семьи и могла о финансах фирмы и ее активах рассказывать долго и подробно, ее мужу вечно было не до досадных мелочей, — но мы не можем реализовать сегодня практически ничего. Частникам артиллерия ни к чему, а броневики тем паче. Есть оборудование со станками, которые муж мой удавится, но не отдаст и сами производственные здания с землей и собственная ТЭ. Такая сделка случается раз в жизни. И это не беря в расчет стоимость заводского Храма, больницы, школы, ремесленного училища, библиотеки.