Шрифт:
— Что она невеста Павла Зинченко!
— Именно! Дальше — дело техники. Узнав, что Павел приедет только завтра, Максим огорчился и попросил вызвать ему такси, так как забыл дома мобильник. Живет он у сестры, замечательной художницы Майи Корфу, которая так понравилась Алине. Еще одно прекрасное совпадение! И что она ему ответила, Савелий? Как по-твоему?
— Она предложила сама отвезти его! Но тогда… почему он не пошел с ней на стоянку?
— Не знаю, Савелий. Не суть важно. А важно то, что она предложила отвезти его и… что было дальше, ты знаешь. Такое абсолютно нелепое и трагическое стечение обстоятельств. Помнишь, я говорил тебе, что убийство, как мне кажется, было спонтанным, что он не готовил его?
Савелий кивнул.
— Вот так гипотетически это могло быть. Это была чистая случайность. Хотел бы я с ним поговорить…
Они помолчали.
— И что теперь? — спросил Савелий.
— А теперь капитан попытается найти Максима. Он поговорит с Майей и афганцем завтра же, с утра. Он бы помчался туда прямо сейчас, если бы Ирочка не разбила его «Хонду». Почему-то я думаю, что меня он с собой не позовет. Такое у меня чувство. Надеюсь, он будет держаться в рамках. — Зотов задумчиво покивал. — Иногда, Савелий, я думаю, что мешаю ему. Он и сам все знает. Он спросит у Майи, где Максим, по каким притонам прятался раньше, есть ли у него друзья, не звонил ли он ей в последние дни и когда добрый дядька афганец видел его в последний раз. А также принадлежит ли еще семье городская квартира — ее могли продать, и адресочек. Потом он посоветует мадам Корфу запирать замки на ночь… и…
Невольно в его голосе прозвучала горечь, и Савелий не преминул это отметить, но, как человек тактичный, промолчал. Хотя ему страшно хотелось спросить, прав ли капитан Астахов, называя Федора бабником…
Федор разлил коньяк, и они выпили. После чего Алексеев сказал задумчиво:
— Что-то не так с убийством Кристины, Савелий.
— В каком смысле?
— Кристине незачем было являться в «Сову» самолично, он мог просто позвонить. Но он пришел и сказал об отмене концерта, и это было около шести. Стеллу-Максима там никто не видел. Если предположить, что его там и не было — они, как правило, приходили в семь или чуть позже, — то напрашивается вопрос, вернее, два. Даже три! Первый : откуда Кристина узнал, что у Стеллы приступ депрессии? Его мобильный телефон проверили, ему звонили разные люди, но Стеллы среди них не было. Так что депрессия под сомнением, Савелий. Зачем-то Кристина выдумал ее как предлог для отмены концерта, так получается. А вот зачем ему понадобилось отменять концерт, что там у него произошло… тут еще нам работать и работать.
Второй : зачем Кристина приходил в «Сову»? С кем у него была назначена там встреча? Он не бросил свои старые сомнительные дела, на что администрация «Совы» смотрела сквозь пальцы.
И третий : почему Максим скрылся? Если предположить, что он не знал об убийстве Кристины, то зачем бежать? Получается, знал? И возможно, не только знал…
Савелий беспомощно смотрел на Федора…
Глава 21. Мелисента
Майя Корфу позвонила около четырех. Федору показалось, что она плакала. Голос ее был глух, говорила она с трудом. «Мы не могли бы встретиться? — спросила она. — Мне нужен ваш совет, я совершенно растеряна и плохо соображаю, пожалуйста, Федор…»
Они встретились у входа в парк и побрели в густую тень старых лип. Обогнули детскую площадку с вопящей малышней, прошли вдоль длинной клумбы с красными каннами и майорами [5] и оказались у пустого кафе — несколько белых пластиковых столиков с такими же пластиковыми креслицами вокруг.
5
Цинниями.
Федору показалось, что Майя осунулась и похудела, была она по обыкновению в черном, с неизменной омегой на шее. Они уселись за столик, девушка принесла местную минеральную воду — солоноватую, со слабым запахом сероводорода. Бутылка сразу же покрылась испариной — в городе третий день стояла жара.
— Федор, я не знаю, что мне делать… — Майя подняла на него глаза. — У меня сегодня утром были люди из полиции, провели обыск…
— Как обыск? С какой стати? У них был ордер?
— Я не знаю! Я в этом ничего не понимаю.
— Они представились?
— Да. Капитан Астахов и еще один, я не запомнила имени. Они спрашивали о Максиме и его друге Кристине. Эту… этого Кристину убили, и они подозревают Максима.
Федор подумал, что она сейчас расплачется, но Майя не заплакала. Он взял ее за руку, и она благодарно сжала его ладонь.
— Они решили, что я прячу его у себя в доме. Этот человек… капитан попросил разрешения осмотреть дом, я хотела позвонить нашему адвокату Рыдаеву, но Сережа незаметно покачал головой, что не нужно. Он показал им дом, открыл все комнаты, потом увел их к себе. А когда они уехали, сказал, что не стоит наживать лишних врагов, нам нечего бояться, пусть смотрят! Максима у нас нет, Федор, он не хочет меня видеть… Он никогда не придет ко мне!
Мне этот полицейский не понравился, я почувствовала, что он жестокий и способен на все, я читала, тут у вас пытают. Знаете, Федор, я хочу уехать! Я боюсь!
— Вы не правы, Майя, капитан Астахов честный человек, мы работали вместе и до сих пор дружим.
— Вы и он… дружите?! Это вы ему рассказали про Максима? И про убийство его матери?
Она смотрела на него в упор, и в ее взгляде смешались удивление, брезгливость, возмущение, крылья носа побелели от ярости.
Федор почувствовал себя задетым и сказал резче, чем собирался: