Он подумал и развязал свой кушак. Протянул один конец принцу.

— Тяни изо всех сил!

Мехмед, красный от злости, рванул кушак на себя, но плотная ткань выдержала.

— Я спущу его тебе сверху, — объяснил Влад и принялся стаскивать сапоги. — А теперь, о будущий повелитель правоверных, соблаговоли наклониться и упрись в стену своими царственными руками, чтобы я мог забраться тебе на плечи.

Оказавшись на гребне стены, Влад осмотрелся. От калитки к вершине холма поднималась узкая, усыпанная белым песком дорожка. Башня черной, сужающейся кверху горой громоздилась над пышными купами деревьев. Под самой крышей ее опоясывал ряд высоких и узких окошек.

— Чего ты там застрял? — недовольно прошипел снизу принц. — Помоги мне подняться!

Влад привязал один конец кушака к торчавшему из гребня стены камню, а второй сбросил Мехмеду. Тот ловко, как обезьяна, полез наверх, цепляясь пальцами ног за выступы и трещины. Свои сапоги он тоже оставил внизу.

— В саду, кажется, никого нет, — шепнул ему Влад. — Но на всякий случай я бы не стал шуметь.

Спускаться оказалось проще, чем подниматься, и через минуту друзья уже стояли на дорожке, уводившей в таинственный полумрак садов. Деревья, похожие на сказочных многоруких великанов, протягивали к ним свои ветви. Оглушительный стрекот цикад заглушал все звуки, и можно было надеяться, что их проникновение в сад осталось незамеченным.

— Пойдем, — Влад тронул принца за плечо. Мехмед озирался вокруг, рука его лежала на рукояти кинжала, крылья хрящеватого носа хищно раздувались. Не глядя на княжича, он кивнул и двинулся по тропинке первым.

Песок приятно холодил босые ноги. Один раз Влад наступил на что-то скользкое — ему показалось, что это змея, — и он отскочил назад. Принц гневно оглянулся на него, расширив и без того круглые глаза.

— Шумишь, как верблюд! — одними губами произнес он. — Хочешь, чтобы нас схватили?

Влад и сам понимал, что они ввязались в опасную игру. Пойманный в чужом саду по законам шариата виновен в макрух тахрими — одном из многочисленных проступков, которые пророк Магомед запретил совершать. Совершающий макрух достоин всяческого порицания и осуждения, его с полным правом может приговорить к наказанию судья. Конечно, глупые магометане относят к макрух тахрими такие вещи, которые христианин никогда бы не счел грехом, — например, по их вере нельзя держать в комнате собаку! Но забравшийся в чужой сад и в Карпатах считался бы злоумышленником.

Разумеется, принца Мехмеда многие жители Эдирне знали в лицо, а если бы нашлись такие, кто никогда его не видел, то подписанный султаном фирман должен был развеять все сомнения. Такое с друзьями уже случалось, и каждый раз заканчивалось благополучно, но это в столице. А в этом странном, безмолвном и безлюдном саду, окружавшем темную таинственную Башню Молчания, все могло обернуться совсем по-другому.

«Хорошо, что солнце еще не село», — неожиданно подумал Влад. Ему почему-то представилось, как жутко должно быть в окрестностях башни ночью. И вдруг остро захотелось оказаться в своей комнате в султанском дворце в Эдирне.

Крадущийся впереди Мехмед вдруг резко остановился и повернулся к Владу, прижав палец к губам.

— Ти-хо, — еле слышно выдохнул он.

За изогнутыми стволами деревьев кто-то шел. Кто-то большой, но передвигавшийся почти бесшумно.

Влад замер. В просветах между резными листьями мелькнуло могучее загорелое плечо, мощная, как деревянная колода, шея. Человек — а это явно был человек, хотя и великанских размеров — повернулся в сторону тропинки, и в косых лучах заходящего солнца блеснул обнаженный ятаган.

В это мгновение Влад отчетливо понял, что их не защитит никакой фирман. Блеск изогнутого клинка убедительнее любых слов говорил о том, что страж сада — или башни? — не станет тратить время на выяснения. Княжич приготовился к бегству, но великан неожиданно отвернулся и продолжил свой путь, удаляясь от затаившихся в зарослях друзей.

— Давай вернемся, — шепнул Влад, когда страж отошел достаточно далеко. Мехмед презрительно скривил узкий рот.

— Испугался, Дракул? Что ж, иди, можешь подождать меня у стены. Я расскажу тебе о том, что увидел в башне.

Влад мысленно обругал себя за торопливость. Он был уверен, что принц и сам подумывал о возвращении, но не мог упустить возможность продемонстрировать свою отвагу. Теперь отступление стало невозможным для них обоих.

— Мы пойдем вместе, — сказал он Мехмеду. — Но не прямо сейчас. Нужно подождать, не появится ли кто-нибудь еще. Вдруг он тут не один?

В глубине души он надеялся как раз на такой поворот событий. Если сад кишит стражниками, то даже безрассудный принц должен будет согласиться с тем, что в башню лучше не соваться. Но вслух, конечно, ничего говорить не стал.