Нет, не пойдет, слишком сложный план, слишком быстро надо действовать. Штурмовики не станут сидеть сложа руки, поэтому идея погибнуть вместе с вертолетом не прокатит.

Тогда что делать, что предпринять?

Черт! Перестраховался, неписей за безмозглых принял. А надо было подумать хоть немного, но… Я прикрыл глаза, успокаиваясь. Заниматься самобичеванием можно сколь угодно долго, легче от этого не станет. Нужно просто дождаться удобного момента и претворить план побега в жизнь.

Горько усмехнувшись, я перебрался на откидную сидушку и взглянул в иллюминатор. Штурмовики не препятствовали, сидели, словно истуканы – глаз под темными матовыми забралами шлемов не видать. Будто в транс вошли. Но впечатление, скорее всего, обманчивое. Стоит сделать резкое движение, попытаться напасть – угомонят, вон как четко спеленали в доме.

Внизу слабо волновалось синее море. По пенным барашкам быстро скользила тень вертолета. Кругом была почти непроглядная серая кисея.

Ну и куда мы летим? Солнце, похоже, с другой стороны, значит… Я сел, как прежде – значит, двигаемся на юг, туда, где, возможно, находятся остатки эскадры.

Я вновь забеспокоился. А если на одном из кораблей сейчас присутствует ИскИн собственной персоной? О его возможностях мне ничего не известно. Вдруг от него сбежать уже не удастся? Хуже будет, если определят, что я теперь в цифре, найдут и отнимут навигатор, заблокируют интерфейс… Кто знает, насколько извращенно способен действовать искусственный интеллект, добиваясь желаемого результата? Какие пытки в виртуальном пространстве может мне устроить? Вечные муки обещал все-таки.

Осознание ситуации вогнало в легкий ступор. Стянутые за спиной ладони неприятно вспотели, по спине пробежал холодок. Меня ведь невозможно убить, точнее, убивать могут сколь угодно много, но всякий раз буду возрождаться в определенной точке, которую Кило-7.2 вполне мог вычислить. В поселок ведь штурмовики заявились не просто так. И я не знаю, улетели сейчас оттуда остальные или только наш вертолет покинул район. Возьмут и устроят мне в подвале камеру пыток после того, как выбьют всю интересующую информацию.

Перспектива умирать и появляться на свет каждую секунду меня не радовала. Хуже пытки не придумаешь. Так свихнусь через неделю, а может и через сутки, зависит от того, с какой интенсивностью все обставят.

Ну уж нет. Я качнул головой. Бежать во что бы то ни стало, и точка. При первой же возможности! От поселка отлетели на приличное расстояние, стоит мне воскреснуть в подвале, дам деру в горы. Плевать на оборудование. В тумане сразу не найдут, а я тем временем встречусь с Бирратом и парнями. Вместе всяко легче, придумаем, как поступить дальше.

Я прикинул крейсерскую скорость вертолета, порывшись в настройках интерфейса, запустил обыкновенный секундомер. Так смогу вычислить примерное расстояние, которое пролетим до посадки. Буду знать фору, когда сбегу, и удаленность поселка от основных сил эскадры.

Под монотонный гул двигателя и легкую вибрацию я начал проваливаться в сон. Отдохнуть явно не мешало, а когда новый случай представится, неизвестно. Интерфейс, будто мысли прочитав, подсветил параметры здоровья, выдал показатели медицинских навыков и способы восстановления сил: применить стимуляторы из аптечки, выпить энергетический напиток. Ничего подобного при мне не было, поэтому я выбрал дефолтную опцию оздоровительного сна – веки потяжелели, шум двигателя практически исчез, напряжение начало спадать, если не считать рези от пластиковой петли в кистях…

Из дремы меня вырвал резкий крен на правый борт. Секундомер показывал: прошло чуть более двадцати минут после запуска отсчета. В иллюминаторе напротив проплыл размытый в тумане солнечный шар. Похоже, меняем курс либо добрались до цели.

Я подвигал головой, разминая затекшую шею. Сжал пару раз окоченевшие пальцы в кулак, хоть как-то стараясь восстановить кровоток – пластиковую петлю на запястьях уже почти не чувствовал, – и поймал себя на мысли о том, насколько правдоподобны ощущения, насколько все по-настоящему. Не будь у меня интерфейса перед глазами, никогда б не поверил Кларку, рассказавшему правду о войне.

Легкий толчок – шасси коснулись твердой поверхности. Приземлились. Сдвинулась створка люка, и в отсек ворвались шум винтов, соленый запах моря и яркий солнечный свет.

В понуканиях я не нуждался, сам пододвинулся к проему, спрыгнул на палубу и осмотрелся.

Вертолетоносец, а иначе универсальный десантный корабль, примерно двести пятьдесят метров в длину, летная палуба на семь посадочных мест, три из которых сейчас пустовали. Возможно, ждут возвращения звена «Ка-50». Корабль движется малым ходом курсом на юг. Следом за нашей машиной на палубу опускались три других «Ка-28», выстроившись четко в колонну, как на параде. Тут и без лазерного дальномера было ясно: строй идеальный. Похоже, у пилотов-неписей это никоим образом не связано с желанием произвести впечатление на окружающих, тут действуют заложенные в них алгоритмы боевых уставов, и все.

Створки на боках сдвинулись – десантно-штурмовые группы повалили из машин наружу. Конвоиры увлекли меня за собой, в сторону «острова», надстройки вдоль правого борта, где располагались командные и наблюдательные посты, средства связи, различное радиолокационное оборудование.

На судах такого класса мне бывать не доводилось, поэтому слабо представлял их устройство, знал лишь в общих чертах. Пока пересекали палубу, успел засечь на траверзе фрегат охранения, и еще вдали, примерно в полумиле, по правому борту из воды торчал острый нос затонувшего корабля.