Шрифт:
— Роман! — Лия уткнулась острыми коленями в его ногу. — Ничего, что я так запросто?
— Конечно, конечно. Как я уже говорил, мой визит носит неформальный характер, так что без условностей…
— Давай выпьем на брудершафт!
«Начинается!» — Он едва не заскулил.
Но деваться было некуда. Раз уж сам навязал ей правила игры, приходилось играть и по ее пунктам тоже. Он согнул руку в локте и, дождавшись, пока она вденет в образовавшееся полукольцо свою, пригубил коньяк. Лия шумно дышала ему на ухо, лопоча что-то о карме, слияниях душ и прочей чертовщине. Роман кисло улыбался ей в ответ, изо всех сил стараясь, чтобы его не стошнило от ее другой руки, шарящей по его телу.
И как ему раньше могли нравиться женщины, подобные Лии?! Что он находил в этой голубоватой вялой коже, сквозь которую просвечивали разветвления кровеносных сосудов? В чем он находил прелесть? В этих лишенных огня сереньких глазках или в их кажущейся слабости?..
А Лия, видя, как судорожно сглатывает Роман, как прерывисто он дышит, едва не хохотала, празднуя победу. Могла ли она предположить, что этот мачо так быстро попадет в расставленные сети? Не стоило, пожалуй, раскручиваться и на угощение. Мальчик и так спекся, едва переступил порог. А уж когда она начала трогать его, то тут уже не осталось никаких сомнений — парень готов на все ради…
— Хочешь меня? — просипела она как можно сексуальнее ему на ухо.
— Д-дд-да… — Николаева едва удар не хватил от скоротечности развития событий. — А-а-а… Ну не здесь же!
— Разумеется! — Лия резко встала на ноги, посчитав, что этому распустившему слюни менту и так хватит зрелищ. — Сегодня вечером… У меня… Но только при одном условии…
— Говори, — коротко попросил Роман, внутренне напрягаясь сверх всякой меры.
Она прошлась на высоких каблуках от двери к стене, от стены к окну, вкладывая в свою поступь всю похотливость дешевой шлюшки, и, нацелив на него указательный пальчик, отрезала:
— Я буду твоей, если ты навлечешь на голову одного говнюка хорошие неприятности. Ну а если этих неприятностей будет вагон и маленькая тележка, то ты узнаешь, что такое рай…
«Чью роль она сейчас исполняет?» — Николаев изо всех сил старался не смотреть на нее как на убожество, но давалось ему это с огромным трудом.
— И?..
— Этот мудак выставил меня словно щит впереди себя! — начала она с пафосом. — Он заставил меня скупать эти дурацкие бумажки! А в итоге…
— В итоге? — Он готов был задушить ее, лишь бы заставить говорить быстрее и точнее, а не выделываться на манер бездарного паяца.
— Я как была пешкой, так и осталась! — Лия приложила платок к уголкам глаз, исподтишка наблюдая за Николаевым. — Ты поможешь мне?!
«Черт бы тебя побрал! Имя! Говори быстрее!!!» — Николаев аж вспотел от нетерпения, но профессионализм — дело великое, поэтому все, что она от него услышала, так это короткое:
— Его имя…
— Его зовут Максим. Он муж подруги Ксении Николаевны, которая была здесь до меня директором. — Лия призывно улыбнулась. — Ты знаешь, по-моему, твое желание мне помочь заслуживает маленького аванса…
Через пятнадцать минут Николаев покинул стены ее кабинета.
Он довольно улыбался.
Не было лишено улыбки и холеное лицо Лии Павловны.
В конечном итоге каждый из них получил то, что хотел. И если не брать в расчет тернистость пути, по которому им пришлось пройти, следуя к заветной цели, то они могли бы быть вполне довольны собой…
Глава 15
Макс сидел в своем кабинете и хмуро сверлил взглядом стену напротив. Оттуда на него смотрело счастливо улыбающееся лицо жены. Оголенные плечи, норковое манто, и изумительной чистоты камень сверкает чуть ближе к правой ключице. Никому не известно, во сколько обошелся ему этот ее прикид. И дело было даже не в деньгах, а в том, что, поставив однажды свою подпись на дьявольской грамоте, он навсегда продал ему свою душу.
По молодости все казалось простым и ясным: он делает бабки, как ему больше нравится. Плевать на риск, плевать на условности. Он так хочет, и все! Но то было давно. В те времена он был один. А сейчас, когда у него жена, и причем такая, ради которой кровь готов отдать по капле, невольно приходится задумываться: а так ли уж все это важно и нужно?
Смешно сказать, но Макс иногда завидовал простым работягам. Тем, что к восьми утра спешат к проходной, вечером торопятся обнять своих усталых подруг, а по выходным едут в переполненном донельзя автобусе на дачные участки. Им-то уж наверняка нечего бояться. Они не вскакивают по ночам от звука поднимающегося лифта. Не убиваются по поводу неотвечающего домашнего телефона. И вряд ли им в голову приходит мысль, что однажды, вернувшись домой, они найдут своих жен в луже крови.
А вот Макс боялся! Стоило Милочке чуть больше десяти секунд не взять трубку, как он готов был лететь на другой конец города, чтобы удостовериться, что с ней все в порядке. И даже удостоверившись в этом, он не находил себе покоя.
Ему приходилось выверять каждый свой шаг, взвешивать каждое слово, чтобы, не дай бог, не разозлить, не вызвать неудовольствие того, кто превратил его жизнь в жалкое существование вечно дрожащего индивидуума…
Когда два года назад он возвращался с Милочкой в город, то был почти уверен, что он хозяин положения. Но однажды к нему в магазин, который он незадолго до этого купил, вошли трое. Без лишних понтов и рисовок они объяснили ему, чьи в лесу шишки. Макс поначалу не поверил, решив, что все это розыгрыш, и кинулся туда, где надеялся получить ответ. Пояснили ему все быстро и доступно, вывезя за город и отбив все ребра. А чтобы уж окончательно развеять все сомнения, расстреляли его шофера и схоронили там же.