– Эй, погоди, не гони коней! – забеспокоился я. – Что поблажек больше не будет, это мы уже поняли. И что вместо бочки помоев на нас теперь выльют целую цистерну, тоже понятно. Но, прежде чем это случится, нам не помешает хотя бы в общих чертах узнать о характере грядущей игры. Если это не сбор пакалей и не устранение причины образования аномалии, тогда что? Опять покер?

– Можно сказать и так, – ответил «серый». – Разве только при условии, что я не намерен блефовать. Я делаю ставку, вы отвечаете, мы вскрываем карты и определяем победителя. Либо же вы пасуете и выбываете из игры досрочно. Все справедливо.

– Черта с два! – возмутился я. – Тебе уже известно, какие карты у нас на руках, а мы о твоих можем только догадываться. К тому же ты умеешь заглядывать в будущее, а мы – нет! И о какой честной игре здесь может идти речь?

– Не забывай, что Орегонская зона – это все-таки не карточный стол, а пакали – не карты, – напомнил Мастер. – И что наш с тобой покер отличается от обычного настолько, насколько реальная война отличается от шахматной игры. На нашей арене ты можешь сам устанавливать правила, если у тебя есть такая возможность. И затем вынудить противника играть по ним.

– Ты сейчас говоришь только о себе или о нас обоих?

– Странный вопрос! Ты что, забыл Скважинск? И то, как вы в итоге заставили плазмодемона плясать под вашу дудку?

– Да уж… – Я вспомнил, кого в действительности следовало благодарить за ту победу – Безликого, – и приуныл. С ним в компании мы наверняка не пропали бы и здесь. По крайней мере, шансы на победу у нас в таком случае заметно выросли бы. А вот без Кальтера… Впрочем, сокрушаться о его гибели, когда мы сами балансировали на волосок от смерти, – не самое удачное время. Кальтер мертв, а мы еще живы. И нужно приложить все силы, чтобы наша с ним неминуемая встреча в аду состоялась как можно позднее. Желательно – лет этак через сорок-пятьдесят.

– Ну что ж, раз такое дело, значит, не будем ходить вокруг да около и приступим к игре, – пожав плечами, резюмировал я. – И когда начнем?

– Мы уже начали, – ответил «серый». – Я сделал ставку, когда сообщил тебе о том, что намерен сыграть с тобой. Ты уравнял ее, когда ответил согласием на мое предложение. Теперь я открываю свои карты, а тебе предстоит открыть свои. Вот, пожалуйста!

Мастер продолжал сидеть без движения, словно манекен. Я хотел было спросить, что он имеет в виду, но не успел. Дверь холла распахнулась, и в гостиницу вновь ввалились десантники. На сей раз их было больше: как минимум, человек двадцать. Наверное, к нам пожаловали все заброшенные мной в Орегон соотечественники, кто дожил до сегодняшнего дня. Все они, естественно, были при оружии. А возглавлял этот заросший грязью, но все еще боеспособный отряд уже знакомый мне лейтенант.

Я повернулся в сторону гостей, потом посмотрел на «серого», не зная, как мне отреагировать на это бесцеремонное вторжение. Для того, чтобы выпроводить меня из гостиницы или взять под стражу, сюда сбежалось раз в десять больше народу, чем требовалось, ведь я все еще оставался без оружия. Если, конечно, не считать оружием врученный мне пакаль. Но в единственном числе он был не опаснее портсигара.

– Я вскрыл свои карты, – прозвучал у меня в голове невозмутимый голос Мастера. – Теперь твоя очередь!

Неужели он так наивен и всерьез уверен, будто у меня есть чем крыть такую комбинацию?

Стараясь не делать резких движений и не сводя глаз с десантников, я поднялся из кресла. Тот факт, что они не приближались и не отдавали мне приказов, сильно настораживал. Отряд автоматчиков, с одной стороны, и безоружный я – с другой… Похоже, дело труба! И вряд ли пакаль-джокер сейчас мне чем-то поможет. Если только он не является пультом дистанционного управления, нажатие на который отключит этих «болванчиков», что крайне маловероятно.

– Смерть тому, кто заговорит о пакале! – провозгласил лейтенант уже слышанный мной от него вердикт, и вскинул автомат.

– Смерть! Смерть! Смерть! – вразнобой откликнулись прочие десантники, последовав его примеру.

Вот теперь настало самое время делать резкие движения! И чем резче, тем лучше. Спасибо лейтенанту, что не стал спускать курок молча. Едва до моих ушей долетело слово «смерть», и всю мою нерешительность как ветром сдуло. Развернувшись к врагам спиной, я рванул от них в другой конец холла. А спустя пару секунд в нем разразился такой грохот, какой в этих краях не слышали, наверное, со времен последнего извержения Маунт-Худа.

Два десятка автоматов дружно ударили очередями. Это были не предупредительные выстрелы – огонь велся на поражение. И быть бы мне нашпигованным килограммом свинца, если бы не камин. Он располагался в самом центре холла – этакая толстая, сужающаяся к потолку каменная колонна. За нее я и юркнул, воспользовавшись единственным доступным мне укрытием. А десятки предназначенных мне пуль вспороли деревянный пол и разнесли в щепки кресло, в котором я сидел.

Что стало при этом с угодившим под обстрел Мастером, я уже не заметил. Но, зная скользкую натуру «серых», я был уверен, что он успел раствориться в воздухе и не стал нечаянной жертвой собственных прислужников.