Шрифт:
– Почему это?
– Врач запретил.
– Как это врач? Его же убили.
– Ой! – Девушка смутилась. – Да, их тут убили обоих. Но когда вас привезли, врача вызвали из соседнего города. Администрация даже глайдер выделила. И меня временно сюда перевели. Я вообще-то в Етоеве работаю…
– Откуда меня привезли? – перебил Осетр.
– Из лесу. Вас же всех из лесу привозят. Правда, не всегда. Некоторые порой так там и остаются.
– Нас? – Осетр поднял правую руку и поскреб затылок. Рука слушалась хорошо. – Кого нас?
– Заключенных. Правда, обычно они окончательно с ума сходят, и тогда просто приводят приговор в исполнение. Но изредка бывает, что и выкарабкиваются. Правда, насколько мне известно, амнезии еще ни у кого не бывало.
– Я не заключенный, – сказал Осетр и снова попытался встать. На этот раз успешно. – Я вольный торговец, и мне надо идти.
– Никуда вы не пойдете! – Девушка цепко взяла его за плечи и усадила на койку. – Теперь понятно, почему и врача вызвали, и меня сюда перевели. За вами, наверное, стоят большие деньги. Или большие люди.
«А вот тут ты, голубушка, ошибаешься. Не стоят за мной ни большие деньги, ни большие люди, потому что я слишком маленький человек для этого. Но думай так и дальше. Для моей же пользы думай…»
– Сегодня вы никуда не пойдете, – повторила сестра. – Завтра опять прилетит врач, осмотрит вас. Тогда, возможно, и отпустит. Если посчитает здоровым.
«Ага, – подумал Осетр. – А за это время мне снова дадут по голове. И теперь уже так, чтобы больше не встал. Нет, надо срочно посылать донесение руководству. Черт с ней, с этой треклятой» суворовской купелью». Живы будем не помрем, пройдем «купель» и со второго раза».
– Как вас зовут, сестричка?
– Алина.
Он взял ее за руку и погладил теплые пальцы:
– Алиночка! Мне действительно надо выйти отсюда. Позарез надо! Сегодня надо! Меня, может, убьют до завтра.
– Но вы же еще очень слабы! – Сестра мягко высвободила руку, отодвинулась. – Подождите секунду!
Она двинулась к двери. Он попытался последовать за нею, его снова шатнуло, и он опять сел на койку. Потом прилег, но тут его замутило, и пришлось снова сесть, чтобы не запачкать белье и себя.
Пока он боролся с наваливающейся слабостью, Алина вернулась. Она принесла серую пилюлю на блюдечке и стакан воды.
– Вот, примите-ка это. Вам сразу станет лучше.
«Мне сразу станет лучше», – подумал Осетр.
Эти слова звучали в его мозгу музыкой. Свадебным маршем Мендельсона…
Ему станет лучше, и он возьмет да и удерет отсюда. Запросто. Не сможет же она его силой удержать!.. «Росомаху»! Гвардейца!
Он взял с блюдца пилюлю, проглотил и запил водой.
– Вот и хорошо! А теперь прилягте!
Ему же станет лучше…
У него поплыла голова, и подогнулись ноги.
– Прилягте, прилягте, прошу вас! – Сестра уложила его на койку. Без усилий – он почти упал.
Тошноты не было.
«Снотворное, – подумал он. – Вот же су…»
Додумать оскорбление он не успел. Уже спал.
Глава сорок пятая
Когда он пришел в себя, вокруг по-прежнему был белый день.
– Ага, – сказал чей-то голос. – Он, кажется, проснулся.
Голос был мужской, незнакомый.
– Показатели все в норме, доктор, – отозвался женский, знакомый.
Медсестра. Алина. Алиночка, сучка синеглазая…
Осетр открыл глаза. Алиночка и незнакомый мужчина лет сорока стояли рядом.
– Вот и прекрасно, молодой человек. – Мужчина потрепал Осетра по укрытому простыней плечу. – Давайте-ка попробуем встать. Сможете?
Осетр с укором глянул на Алину и попытался подняться. Получилось не в пример лучше чем вчера. Если это было вчера…
– А не надо на меня так смотреть! Вы бы сразу сбежать решились. А убежали бы недалеко. И я бы вас потом сюда тащила. На своих хрупких плечах.
В общем-то, она была права.
– Так, молодой человек, пройдитесь-ка по палате… а теперь сделайте десять приседаний… попрыгайте…
Осетр выполнял все, что ему говорили. Выполнялось легко.
– Ну вот и прекрасно! – Доктор поймал его руку, нащупал пульс, подержал запястье, глядя на браслет.
Вот интересно, уже сотни лет существует такая штука как пульсометр, а они все по старинке. До чего же консервативные люди, эти врачи!
– Что ж, полагаю, все в порядке, вас можно отпускать.