— В чем дело, Фаолан?

— Перед тем как они отправятся в клан МакНамар, я хотел бы отвести их к друмлину, который я соорудил в честь нашей матери Мораг. Мне нужно показать им ее кости на мысе Сломанного Когтя.

Глаза фенго загорелись.

— Чудесная идея, и ты, конечно же, заслужил такую привилегию. Мне кажется, вам стоит отправиться туда немедленно. Похоже, что сейчас наступило небольшое затишье между снежными бурями. В последнее время нам везло, и мы поймали несколько зайцев и много полевок. Поговори с Джаспером. Он выделит вам еды, чтобы хватило сил на такое путешествие.

Фаолан повернулся, чтобы выйти, но фенго снова его остановил:

— И передай своим сестрам, Фаолан, чтобы с мыса они действительно пошли прямо в клан МакНамар и попросили Намару принять их. В конце концов, именно к этому клану присоединилась твоя мать перед смертью, и его территория располагается неподалеку от мыса Сломанного Когтя, где покоятся ее кости.

— Спасибо, они очень обрадуются.

Когда Фаолан вышел из гаддерхила, фенго обратился к Эдме:

— Эдме, ты не спросила про Моргунью.

— Я… я боялась спрашивать.

— И я тебя понимаю. Эдме, крепись. Моргунья скончалась через несколько ночей, после того как вы ушли.

— Да, я это почувствовала, — голос Эдме дрогнул. — По крайней мере, это случилось до луны Карибу, когда звездная лестница еще была на небе. Звездный волк указал ей путь.

— Да, указал.

Фенго немного помолчал.

— Я был с ней, когда она умирала, Эдме. Она умирала с достоинством, не теряя выдержки. Не просила Скаарсгарда взять ее побыстрее, как эти безумные волки. Она просто закрыла глаза и ждала. Я почти чувствовал, как она выскальзывает из шкуры и летит навстречу звездному волку.

— Как мило, — пробормотала Эдме.

— Да, она была настоящим уважающим порядок волком!

Финбар склонил голову и закрыл глаза. Слова «уважающий порядок волк» были наивысшей похвалой в стране Далеко-Далеко. Такой волк свято чтит Великую Цепь, связывающую воедино всё существующее между землей и небесами, признает важность каждого элемента и знает, какое он место должен занимать в мире.

— И еще, Эдме…

— Да, вождь?

— Перед тем как взойти на небо, она говорила о тебе.

— Правда?

— Да. Она призналась, что любила тебя, Эдме. Любила, как мать любит дочь.

С вершины своего кургана Эдме заметила, как к ней приближаются Фаолан с сестрами.

— Я не могу оставить свой пост! — крикнула она. — Поднимайтесь ко мне!

— Хорошо! — отозвалась Мхайри.

Три волка поднялись на вершину, где несла дежурство Эдме.

— Мы пришли попрощаться, — сказала Дэрли, склонив голову.

— А я ухожу совсем ненадолго, — сказал Фаолан. — Фенго разрешил моим сестрам присоединиться к клану МакНамар.

— В пути не забывай об осторожности, Фаолан, — предупредила его Эдме.

— Хорошо, и ты тоже будь начеку. Не позволяй Бандже изводить себя. Она всего лишь глупая старая волчица, которой нравится досаждать другим.

— Ах, об этом не беспокойся, — отмахнулась Эдме. — С Банджей у меня неприятностей не будет.

Фаолан подумал, что после всего происшедшего Эдме действительно немного изменилась — приобрела уверенность к себе и перестала обращать внимание на пустяки.

Они поворошили друг другу мордами шерсть на загривках. Потом Эдме обратилась к Мхайри и Дэрли:

— Приглядывайте за Фаоланом. Он мой лучший друг во всем краю Далеко-Далеко!

— И он наш брат! — воскликнули сестры одновременно.

Глаза Фаолана наполнились слезами. Мхайри игриво ткнула его носом в бок.

— Знаешь, я часто думаю: кто же из нас родился первым? Потому что если это была я, то я должна быть главной, правда?

— Ну, похоже, мы никогда не узнаем, — сказала Дэрли. — Да это и не важно, потому что ты, Мхайри, и так все время ведешь себя, как будто ты главная. И неважно, родилась ты первой, второй или третьей.

Фаолан повернулся к Эдме.

— Как я понял, ты здесь продежуришь лишь несколько ночей.

— Так ты слышал?

— Да, Крюк рассказал мне о том, что Финбар хочет поставить тебя во главе небольшого отряда, который должен привести голодающих волков к Кольцу Священных вулканов. Благодаря совам у нас теперь достаточно грызунов, чтобы прокормить их, — по крайней мере, на первое время.

— На первое время — это да, — повторила Эдме тихим голосом.

Фаолан тут же пожалел о сказанном. Никто не знал, что готовит им грядущее, что будет с ними всеми через несколько месяцев. Он почти боялся заглянуть Эдме в глаз, такой красноречивый. Видит ли она, какую участь определила им судьба?