Главная разница между Ричардом и королевой – его традиционно неприличная реакция.

– Охрененно, – объявил он, глядя с тысячефутовой высоты на усеянный трупами и скелетами луг, где одновременно шли десятка два медиевальных сражений. – Да им приплачивать надо – пусть почаще такое устраивают.

– Кому?

– Тем, кто придумал вирус.

– А-а.

– Кстати, что за ребята его создали?

– Неизвестно, – ответил Си-плюс. – Но благодаря твоей племяннице мы знаем, что они из Сямыня.

– Это там, где терракотовые воины?

– Нет, ты путаешь с Сианем.

– И Зула помогла вам их отыскать?

Си-плюс очень удивился:

– Я думал, ты в курсе.

– В курсе чего?

– Ее участия. Она сказала – этот спецпроект ей поручил ты.

Если бы речь шла о ком-то другом, Ричард воскликнул бы: «Что за чушь!» – но дело касалось семьи, и он начал инстинктивно прикрывать Зулу:

– Вероятно, в процессе возникла попутная цель.

– В общем, кроме ай-пи-адреса в Сямыне, у нас больше ничего нет.

Ричард перевел персонажа в режим автоматического парения, снял руки с клавиатуры и откинулся в кресле.

– А есть ли среди тех, кто требует от нас принять меры, полицейские из Китая?

– Объявились одними из первых.

– Тогда мы можем заткнуть им рты…

– …попросив их узнать, чей это ай-пи. Я согласен – после этого они примолкнут.

– Значит, так и поступим?

– Вряд ли, – ответил Си-плюс. – Потому что тогда придется раскрывать наши внутренние процедуры, а Нолан на такое не согласится.

– Если подумать, Нолан-то прав, – сообразил Ричард. – А я дурак. Ничего не будем говорить китайским властям.

– Прямо так и передать исполнительному директору? – спросил Корваллис, и по его тону стало ясно: на прямой ответ будет прямой отказ.

– Не надо, – махнул рукой Ричард. – У меня и так куча поводов испортить ему настроение.

Ночью Сямынь мало отличался от любого другого современного города. Правда, тут все выглядело куда карнавальнее: шоссе освещалось ярко-голубым пунктиром неоновых ламп и коробами, с которых смотрели логотипы как знакомые Зуле, так и совершенно экзотические.

Обоих пилотов высадили возле новенького отеля неподалеку от аэропорта и поехали дальше. Судя по тому, что вода все время оставалась справа, это была кольцевая дорога. Вела она, по-видимому, в самую обжитую часть острова, очень уж смахивавшую на Сиэтл. Справа вдоль моря сплошь тянулись невысокие паромные терминалы, слева – винегрет из едва законченных небоскребов, гостиниц эпохи до экономического чуда, десяти-пятнадцатиэтажных офисных комплексов, будущих стройплощадок, пока занятых парковками, и старых, относительно невысоких квартальчиков, не желавших сдавать позиции.

С кольцевой трассы машины свернули к новым зданиям и через огромные подъемные ворота спустились в паркинг под офисной высоткой. Места здесь еще не были размечены, работало только временное освещение, кругом лежали инструменты и стройматериалы.

Всю дорогу от аэропорта два фургона следовали за черным «мерседесом». Теперь из одной его задней двери вышел китаец, одетый простецки, но сам явно непростой, из другой – Иванов. Китаец вызвал лифт ключ-картой, пропустил внутрь Иванова, семерых спецконсультантов, Зулу, Чонгора, Питера, втиснулся сам, еще раз приложил карту и нажал на кнопку сорок третьего этажа. Всего же в здании их было около пятидесяти.

Ехать в лифте с незнакомцами неуютно даже при самых благополучных обстоятельствах, а в теперешних – тем более. Зула, как и остальные, уставилась на подчеркнуто современную панель управления. Выше на электролюминесцентном дисплее мелькали номера этажей, иногда с иероглифами – в такие моменты поставленный женский голос произносил что-то на китайском.

В довольно недурном лифтовом вестибюле со стенами из отполированного, дорогого на вид камня Зула заметила двери в мужской и женский туалеты. Остальное пространство сорок третьего этажа занимали два одинаковых по размеру офисных помещения. Левое – совершенно неотделанное. Пол – голый бетон, потолок (он же изнанка сорок четвертого этажа) – гофрированная сталь с кусками пены. Вдоль потолка на большом расстоянии друг от друга тянулись двойные фермы с решеткой зигзагом. Правое помещение недавно закончили отделывать, но им еще не пользовались. Двойные двери зеркального стекла в зеркальной же стене вели в приемную – совершенно пустую, если не считать стойки. За ней открывалось пространство размером с теннисный корт – очевидно, под офисные клетушки. За стеклянными стенами по периметру тянулись кабинеты – одни побольше, другие поменьше, каждый с окном на улицу. Самый крупный отвели под конференц-зал: там стоял широкий стол с фонтанчиками еще не подсоединенных сетевых кабелей, которые торчали из отверстий в центре. Никакой другой мебели, кроме этого стола, на всем этаже не было. На полу лежал ковер бурого цвета, потолок скрывали звукопоглощающие панели, то тут, то там прореженные светильниками и решетками вентиляции.

Иначе говоря, это была квинтэссенция всех офисных помещений на свете.

– База, – объявил Соколов и жестом показал, что Зула, Питер и Чонгор могут располагаться прямо посреди зала.

Иванов и китаец ушли.

Трое спецконсультантов начали выгружать из фургонов и поднимать на лифте привезенный из аэропорта груз. Передвигались они свободно – каждый имел ключ-карту. Четвертый встал за стойку, не спуская глаз со входа, а когда весь багаж подняли, запер дверь на трос с замком.

Один из спецов сходил в уборную за лифтами и ополоснулся в раковине, потом взял сумку с постелью и личными вещами, зашел в кабинет, разложил спальник, лег и замер. Еще двое, закончив с грузом, поступили так же. Третий, покопавшись в багаже, раздал всем по пухлому черному пакету, в котором оказался военный паек, затем собрал походную плитку и стал греть воду.