Дилан возвращается со стаканами чая, и народ при виде его принимается ахать. Ангел усмехается. Кому нужен Клык, если у них есть Дилан. Когда он с ними, на всю стаю теперь посмотреть приятно.

Она махнула охранникам, чтоб дали журналистам подойти поближе. Репортеров собралось человек десять, кто с микрофонами, кто с видеокамерами.

— Здравствуйте. — Ангел корчит свою «официальную» рожу. — Спасибо, что пришли. В следующие десять минут мы ответим на ваши вопросы. Потом фотосессия. Кто первый?

— Где ваши родители? — перекричал посыпавшиеся вопросы один из репортеров. — У них есть крылья?

— Наши родители — это пробирка и пипетка. Крыльев нет. Следующий.

Следующий репортер выставил вперед видеокамеру:

— Вы действительно можете летать или это рекламный трюк?

В ответ Газзи с мороженым в руке залез на трамплин, пару раз качнулся, подпрыгнул и взвился в воздух над бассейном. С каждым новым взмахом его крыльев пресса ахает, охает, ухает и просто стонет от восторга. Наконец, отправив в рот остатки мороженого, Газман складывает крылья и камнем падает в воду, окатив репортеров с головы до ног. Ангел подводит итог:

— Вы удовлетворены ответом?

— Сколько вам лет? Вы родственники? — Тетка буквально вставляет микрофон Надж в рот.

— Нам… пятнадцать, двенадцать, девять и семь. — Надж пока не привыкла произносить вслух их новый возраст. Но ничего, отрапортовала без запинки. — Настоящие брат с сестрой только Газзи и Ангел.

— Значит, вы, так сказать, не из одного яйца? — спрашивает очередной репортер под всеобщий смех.

Надж окинула его презрительным взглядом.

— Мы что, по-вашему, на однояйцовых похожи? — Проведя рукой по своей темной щеке, она показывает на белокожего Игги и на смуглых, но блондинистых Ангела и Газзи.

— А где Максимум и высокий темненький мальчик? В газетах были их снимки.

— Они заняты и не смогли приехать, — не моргнув глазом, врет Ангел.

— А вон тот у вас новенький? — показывает на Дилана тетка с телевидения.

— Я друг семьи. У нас есть некоторые общие признаки, — спокойно отвечает ей Дилан с улыбкой. Он тут же чуть не ослеп, потому что камеры защелкали, как сумасшедшие.

— У вас есть какие-нибудь еще необыкновенные способности?

— Нет, никаких других необыкновенных способностей нет. А вам что, мало? — Ангел в упор смотрит на репортера.

— Ангел, это же неправда! — начинает было Дилан, но тут же замолкает под испепеляющим взглядом Ангела.

Надо было это предвидеть. Надо было его хорошенько проинструктировать. Придется теперь разруливать ситуацию.

— Дилан, — оборвала его Ангел.

— Дилан. — С озабоченным лицом Джеб кладет руку ему на плечо.

— …вы забыли, что я хорошо пою, — нашелся Дилан.

— О боже, спаси меня от сеанса караоке! — ворчит себе под нос Тотал, семеня в тенечек под стол.

— Ты иде-e-ешь под дожде-е-ем. Я смотрю на тебя-а-а-а… — пропел Дилан.

Ангел узнает песенку, которую бесконечно крутят по радио.

— Мои поцелуи-и-и-и стряхнут с твоих во-о-олос капли дождя-а-а-а и твою печа-а-аль…

— Черт побери! — удивленно бормочет Тотал. — Этому щенку медведь на ухо и не думал наступать. И голосок у него ничего.

Ангел откидывается в шезлонге и усмехается. Репортеры строчат в блокнотах, щелкают камерами, ползают на брюхе, снимая Дилана в разных ракурсах. Надо будет повысить ставки. Газзи шагнул к Дилану, вступая с ритмическим аккомпанементом:

— Бэм-бам, бэм-бам, бэм-бам.

Игги забарабанил по ручкам шезлонга, а Надж на ходу добавила второй голос, точно так, как Ангел слышала это миллион раз по радио.

— Отдай мне свою бо-о-оль. Я выдержу все-о-о… — Дилан вскакивает на скамейку у бассейна и распахивает крылья. — Отдай мне твое сердце-е-е-е. Я взлелею его-о-о.

— Я-а-а взле-е-елею его-о-о, — эхом откликается Надж, и у них получается классный дуэт.

Высунув голову из-под стола, Тотал начинает тихонько подвывать, но Ангел носком ноги загоняет его обратно «в тенечек». Он обиженно поджимает хвост.

— Не стоит, Тоталчик, — шепчет ему Ангел. — Пусть на сей раз все лавры достанутся им.