— Пора тебе, серый, проветриться! — хрипит Газзи, хватая врага за ноги.

— Давай, подыши воздухом, — кашляет Надж, подпихивая вместе с Газом брыкающиеся в окне ноги.

— Пока! — кричат они в один голос вдогонку кубарем летящей вниз туше.

Жить становится легче. Теперь стая, Акела, Тотал и Дилан — двое на одного — вполне в состоянии совладать с оставшимися бандитами. Десять минут — и они умудряются грохнуть, ухнуть, сбросить и всеми правдами и неправдами вытряхнуть на дно ущелья всех до единого непрошеных гостей.

Вдруг наступившую зловещую тишину нарушает только свистящее дыхание и редкие покашливания.

Ангел выскакивает на веранду и взмывает в воздух, проверить, не грозит ли еще откуда-нибудь какая-либо опасность.

— Включите все вентиляторы, — стонет Дилан, перегнувшись через подоконник. Он без остановки молотил ирейзеров с той самой секунды, как они ворвались в дом. Но теперь его отчаянно рвет, прямо наизнанку выворачивает.

Ангел возвращается, растирая на руках здоровенные черные синяки:

— Похоже, мы всех прикончили. Больше никого. Рапортуйте.

Она расхаживает по комнате, оценивая ущерб от побоища. Только вчера после пожара Макс вот так же ходила от стенки к стенке. Ангел хорошо запомнила, какое у Макс тогда было лицо.

— Хорошенькое мы здесь побоище устроили, — удовлетворенно подытоживает Газзи.

— Разбитый нос и красная кровь, — нажимает на цветовую сторону вопроса Игги.

Слегка отдышавшись, Дилан обследует глубокие кровавые борозды на плече.

— Со мной полный порядок. Давайте лучше Надж проверим.

Надж сидит на полу, неловко вывернувшись и стараясь через плечо заглянуть себе за спину:

— Я не уверена, но, по-моему, у меня что-то с одним крылом неладно. Как вы думаете, можно крыло вывихнуть?

— А я защемила мизинец. — Ангел, скрипнув зубами, дернула мизинец и вправила его на место.

Акела тяжело дышит. Они с Тоталом коснулись друг друга носами.

— С нами все в норме, — докладывает Тотал. — От мерзкого вкуса ирейзера в пасти сто лет не избавишься.

Ангел поднимает руку:

— Тихо! Похоже, новые гости.

Все замерли, прислушиваясь к звукам снаружи.

Приземлившиеся Макс и Клык перепрыгивают на веранде через осколки стекла и оставшиеся после побоища дебри. С округлившимися от испуга глазами Макс врывается в комнату. Клык за ней.

— Добро пожаловать. Рады вас видеть, — язвит Ангел сладким голосом.

Пропустив мимо ушей ее приветствие, Клык интересуется:

— Газзи, браток, это ты, что ли, всякой дряни наелся?

— Не. Это газовая бомба. Даже мне весь дом такой вонищей не наполнить.

— Что у вас тут стряслось? — Мне в глаза бросается окровавленный нос Игги и перекошенное от боли лицо Надж.

— Ирейзеры, — гневно рявкает Игги. — Ирейзеры, вот что у нас здесь стряслось. Но что мы все про нас да про нас. Ваша-то прогулочка как?

— Мы услышали вертолеты и сразу вернулись. — Я никак не могу поверить, что я не ослышалась и что он действительно говорит про ирейзеров.

— Какая разница. — Игги сердито тряхнул головой. — Главное, чтобы тебе и Клыку все было в кайф. А на нас наплевать, живы мы или сдохли. Это дело десятое.

— Эй! — раздается снизу голос Джеба. — Спустите мне лестницу!

Он только что вернулся со свалки и ошарашенно уставился на стаю и на новый погром в гостиной. Сценка — хоть на плакат рекламы страховки домашнего имущества. Которой — я имею в виду, страховки — у нас, конечно, нет.

— Атака ирейзеров, — говорю я ему. — Пока я в магазин летала.

Джеб нахмурился:

— Вы уверены, что это были ирейзеры? Может, роботы?

— Нет, стопроцентно ирейзеры, — уверенно подтверждает Газман. — Ты сам-то нюхни — до сих пор ими воняет.

— Смотрите, что я во дворе нашел. — Он бросил на пол матерчатую сумку. — Может, она что-нибудь объяснит.

Мы все притихли. Джеб опускается на корточки и вытряхивает из сумки содержимое: черные маски, прозрачные склянки с какой-то жидкостью, сернокислый натрий в коробочках и черные пластиковые мешки для покойников.