– Он и там неплохо вырастет, – усмехается девушка, заметно погрустнев. – Не все же такие везучие…

Теперь ясно, что означает пометка «временно». Видимо, при достижении статуса взрослого «детские» способности у питомцев меняются на что-то более серьезное.

Нашу беседу обрывает писк возле ног. Опускаю взгляд и вижу сладкую парочку – фейри верхом на дикоше. Фейри снова пищит, выразительно таращит васильковые глаза вполлица, теребит ручонкой мою штанину. Похоже, ей так понравилось кататься на кошке, что она забыла про свои крылышки, хотя они никуда не делись после приручения. Что примечательно, дикоша против такого обращения явно не возражает – сказывается способность фейри находить общий язык с животными. А я посматриваю на свою «кошечку» с некоторой опаской – впечатления, как она меня едва не пришибла, еще свежи.

Не дождавшись никакой реакции от задумчиво разглядывавшего питомцев хозяина, лесовица снова дергает меня за штанину и смотрит уже почти сердито.

– Зуб, соображай уже, – Рыжая толкает меня в плечо. – Ты обязан дать ей имя. И кошечке тоже.

– Не самое простое занятие, – в затруднении чешу затылок. – Помню, как Дар мучился со своим Обжорой… как придумать имя, не зная характера? Может, пусть пока так побегают?

– Зуб! Сейчас в зуб получишь!

– Да сейчас, сейчас! Как же эту кроху назвать…

Лесовица требовательно пинает меня в щиколотку. Несмотря на крохотный размер ножки, получается, как ни странно, весьма чувствительно. Я присаживаюсь на корточки, заглядываю фейри в глаза:

– Тебе нравится имя Кроха?

Она радостно кивает. Значит, я понял пинок правильно.

– Да будет так. И раз уж пошла такая пьянка, дикоша у нас будет… – Быстро пробегаю глазами способности пета, в надежде, что голову посетят подходящие ассоциации… с «Ядовитым уколом» ничего приличного на ум не идет, да и «Метаморф» как-то безлик, а вот со «Взрывной атакой» можно поиграть… Быстрое, как ветер, движение? Ветер? Ветерок? Нет, мужской род, да и склонять неудобно… А с чем можно ассоциировать ветер? Плохая погода? Дождь? Ураган? Гроза? И тут вспоминаю свое впечатление, когда дикоша почти в мгновение ока превратилась в ощетиненный шипами кошмар… И имя возникает само собой.

– Будешь Фурией, мохнатая, – авторитетно сообщаю я кошке. На что та пренебрежительно фыркает и топорщит усы, суживая зеленые глаза. – Не понравилось, что ли? Понимаю, что банально, но это пока лучшее, что пришло в голову.

Не успевает информация в системе обновиться, а Кроха дергает дикошу за кончики ушей, и они снова бодро ускакивают к полянке. До фурии, конечно, ей сейчас далеко, но это имя – на вырост.

– Еще бы выяснить, чем их кормить, – озабоченно бормочу я. – Особенно фейри.

– Да уж точно не вяленым мясом. Может, утренней росой? – Девушка смеется.

– Да ладно, – фыркаю я. – Уверен, что ей нужно что-то более материальное, а не эти сказки.

Остановив дикошу возле кустов, фейри отчаянно машет нам ладошкой, приглашая следовать за собой. Переглядываемся с Лисичкой и идем посмотреть, чего им понадобилось. Может, еще один квест намечается?

Но за кустами нас ждет нечто другое.

Полянка волшебно преобразилась. Несмотря на солнечный день, это местечко, окруженное соснами, постоянно пребывает в тени – кроме самого центра с плоским валуном, где до нашего появления нежился… нежилась дикоша – теперь-то я знаю, что это самочка. Но сейчас янтарный свет, струившийся от шумной стаи лесовиц, озарил самые дальние уголки. А вокруг валуна распускались невесть когда успевшие вырасти цветы, похожие на золотистые тюльпаны. От беспрерывного мельтешения крохотных женственных созданий с крылышками рябило в глазах – прямо стайка бабочек или стрекоз. Такого количества фейри сразу в одном месте я еще не видел – их здесь собралось не меньше полусотни. Наверное, стекались со всей округи, чтобы отпраздновать знаменательное событие – освобождение ритуального круга.

Захваченные картиной, мы с Лисичкой наблюдали молча.

И – о, чудо! – постепенно беспорядочная на первый взгляд чехарда движений превратилась в стройный замысловатый танец, и послышались льющиеся из ниоткуда тихие звуки чарующей музыки… Вот лепестки одного из тюльпанов окрылись полностью, и… на чашечке сонно шевельнулась фигурка лесовицы. Новорожденной. Она приподняла головку, еще неверным движением ручонки откинула с лица золотистые пряди дивных волос, взглянула на мир, в который пришла, васильковыми глазищами – чистыми и наивными, какие бывают только у детей, и радостно заулыбалась во всю рожицу подругам, слетевшимся к цветку…

– Понятно теперь, почему ты получил взрослую фею? – изумленно зашептала Рыжая мне прямо в ухо и больно ткнула острым локтем в бок, нарушив очарование момента. – Потому что детей у фейри не бывает! Они рождаются уже взрослыми! Чистая магия, и ничего больше! Твое приручение – не просто системная ошибка, это сочетание уникальных условий!

– Точно. Прямо как с созданием нашего клана… – задумчиво роняю я.

– Ты вообще в курсе, что они неприручаемы?

– Догадываюсь. Но тебе-то откуда известно?

– Гонор тут долго разглагольствовал на эту тему, пока ты сны смотрел. Фейри не столько моб, сколько непись, ведь ты от нее задание получил. Ее на агро к Семени не затащить, просто скроется при первых же признаках нападения.

– А поймать?

– Фейри? Поймать? – Рыжая рассмеялась. – Как-нибудь попробуй, когда нечем заняться будет. Поймать волшебное существо… Прямо уже представляю, как ты гоняешься за ней с сачком… Сегодня утром в Ромашке видела, как какой-то недотепа попытался цапнуть фейри руками. Наверное, ему рассмотреть поближе захотелось, я не спрашивала. Фейри прямо сквозь его пальцы прошла и наградила нахала ослеплением на час.