– Мальчики и деды к нашим разным чудачествам привыкли, а Кара и Гита в шоке, - тихо шептала мне Илана, - Сначала они удивлялись нашему оружию, а сейчас они удивляются тебе.

В течение одного часа все дела были сделаны, трофеи из шести неплохих копий, четырнадцати ерундовых луков, четырёх сабель, восьми костяных, двух бронзовых и четырёх железных ножей, а так же четырнадцати подбитых мехом лыж были собраны. Между прочим, четверо нападавших дикарей были одеты в довольно приличные доспехи. Попарно раненных и погибших погрузили на заводных лошадей, после чего караван двинулся дальше. Теперь меня нисколько не удивляло, что в этом мире к понятию смерти относились обыкновенно, а на трупы и кровь чужих людей даже сельские девчонки не обращали совершенно никакого внимания.

– Домишки у них такие длинные, глинобитные, 'хунза' называется, - рассказывал Лагос, кобылка которого вышагивала рядом, нервируя наших с Иланой жеребцов, - Когда мы к ним приезжали, так во всём посёлке был праздник. Здесь прибытие торговца, это великое дело!

– Ага, - ухмыльнулся я, - привезём девять трупов, и будет у них праздник.

– А нечего было нападать, мы в своём праве!
– возмутился он, - Ты, Рэд, будь с ними построже! Они за нападение тебе ещё выкуп обязаны заплатить! Только в этом случае для охраны каравана будет не торговая, а трофейная доля.

– Не переживай, ни тебя, ни других воинов не обижу, - заверил его, - Лишь бы с местными разногласия утрясти.

– И утрясать нечего! Припугни их, что за нападение на правах сильного десятерых старших мужчин повесишь и всё, будут слушать тебя, как миленькие. И женщин тоже они нам сегодня должны дать бесплатно, - при этих словах он почему-то оглянулся. Весь авангард слушал наш диалог, но в разговор никто не встревал.

– А завтра что, платно? А как же жрицы Силары?

– Дикари не знают наших богов, они празднуют каких-то своих лесных духов.

Расположенный на высоком берегу посёлок увидели издали. Везде всё было тихо, безлюдно, лишь где-то далеко в тайге истошно лаяли два пса. Лагос решительно завернул голову каравана в сторону накатанного упряжками пологого подъёма.

Посёлок на снимке из космоса выглядел мелким, но по местным меркам считался довольно большим. Он состоял из беспорядочно разбросанных невысоких и длинных присыпанных снегом домишек, с торчащими глиняными дымарями, из которых курился дымок. Даже на первый взгляд здесь их было больше сотни, а с учётом того, что в каждом доме проживает не менее десятка людей, то у меня начали возникать вопросы.

– Лагос, ты уверен, что они на нас сейчас все скопом не кинутся?

– Что ты?! Во-первых, основная масса охотников живёт на зимниках, а все остальные, видишь, попрятались! Это когда начнётся торг, так они все сбегутся вино пить и праздновать. Во-вторых, они не воины и даже не кочевники, а простые охотники, они ничем не лучше наших мужиков-землепашцев. Напасть из засады ещё могут, а умирать в открытом бою совсем не умеют.

Приказав своему старшему сыну Диносу развязать и скинуть с заводной лошади одного из раненных аборигенов прямо на снег, он указал рукой ему на посёлок:

– Иди! Скажи главе рода, пусть готовит выкуп! Много! А за то, что натравил собак, то ещё больше! Иначе всех будем вешать! Твоя моя понимай?!

Говорил Лагос не просто громко, а очень громко, почти кричал, наверное, думал, что чем громче изъясняется, тем абориген его лучше поймёт. Между тем, тот головой кивал усердно и часто-часто.

– Вот, а ты говоришь, скопом кинутся, - сказал он гораздо тише, после чего кивнул Диносу.

В данном случае его старший сын исполнил обязанность левой отцовой ноги и аборигену поддал пинка под зад. Тот вскочил и несильно хромая устремился вглубь посёлка. Мы же бдительности не теряли, укрылись за арбами, и оружие держали наготове.

Посланец вернулся через двадцать минут, и не один, а в сопровождении двух человек. Один из них, краснощёкий и толстый, был одет в оленью доху с соболиным капюшоном, а второй, похожий на чучело огородное, надел на лицо белую маску, а на себе таскал куски каких-то шкур, с ожерельями из разных железяк и костей.

– О! Их старейшина вместе с шаманом, - просветил Лагос.

– Внимание!
– воскликнул, наблюдая за процессией и проведя рукой по кобуре игольника, - Илана и Лагос идут со мной на переговоры, остальным находится в укрытии, арбалеты держать готовыми к бою.

Гиту с Карой мы с собой не звали, но они, как само собой разумеющееся, вышли следом и стали сразу же за нами, посматривая по сторонам. Тем временем, не доходя к нам метров четырёх, 'чучело' резко остановился, дёрнул за рукав краснощёкого главного и вполголоса о чём-то забормотал. Мы с Иланой переглянулись, как это ни странно, но тарабарщину поняли прекрасно, их язык был похож на хиндский.

– Го, - сказал 'чучело', - типеря моя знай, циго цитыре десятка охотника и цитыре десятка собацка, не смогли победить такой маленький куцка.