Я его действительно слушал внимательно и никак не мог понять побудительных причин этой встречи, но то, что никакими доброжелательными и благотворительными мотивами здесь не пахнет, был уверен на сто процентов. Во-первых, мой товар здесь столько и стоил, сколько он предложил. Во-вторых, никто на такие дальние расстояния такие объёмы товара не таскал, кроме как для целевых нужд, например, для закупки мехов. И в-третьих, в отношении того, что сложно за полгода заработать тысячу золотых, я ему тоже не поверил. На территории империи существует целый ряд перевалочных рынков, работать между которыми довольно выгодно, хотя бы за счет короткого плеча доставки товаров. Таким образом, оборачиваемость капиталов, а следовательно накопление доходов увеличивается многократно.

– Лестное предложение, - ответил уклончиво, - особенно лестно слышать из ваших уст беспокойство о судьбе моего предприятия.

– Вот-вот, за перевалом никаких перспектив у вас нет. Зачем рисковать понапрасну, вы даже вернуться оттуда не сможете, а я предлагаю достойный выход.

Состроив задумчивое выражение лица, пригубил вино, пару минут посмотрел в потолок, затем отставил чашу, точно так же склонился над столом и посмотрел собеседнику прямо в глаза.

– Господин Хондар, ваше предложение заманчиво. И мне кажется, что оно было бы более интересно человеку степенному, повидавшему жизнь, а я ещё молод и хочу посмотреть мир.

Хм, - он тоже поставил чашу на стол и поднял глаза, - Вы сейчас поспешили с ответом, подумайте ещё раз.

Помолчав минуту, всё так же посмотрев ему прямо в глаза, ответил:

– Благодарю вас, но я уже принял решение и готов рискнуть.

– Жаль, - он достал из пояса и положил на стол жёлтый кругляш зеола, встал и направился к двери, но вдруг остановился, оглянулся через плечо и ещё раз сказал, - Жаль.

После того, как хозяин заведения закрыл за посетителями дверь и прибежал убирать со стола, я у него спросил:

– Простите, уважаемый! Вы не подскажете, господин Арнид Хондар, он кто?

– О! Это очень богатый человек! Торгует шерстью и мехами!

– Вон оно как? Благодарю вас, уважаемый.

Всё это время Илана сидела в дальнем углу и наблюдала за нашим диалогом со стороны, а когда собеседник покинул помещение, она подошла ко мне, взяла за руку и мы направились в жилой сектор на второй этаж.

– Вначале он искренне пытался тебя убедить, - тихо сказала она, - а когда уходил, оглянулся и сказал 'Жаль', то вычеркнул из списков живых.

– Солнышко, - шепнул ей, - Пусть даже не мечтает, это мы кого захотим, того и вычеркнем.

Глава 3

Северо-восточный оплот империи - пограничный город-крепость Карт, который контролировал наиболее удобное сообщение со степью кочевников, остался далеко позади, а наш караван вот уже третий день двигался вдоль ущелья, подымаясь всё выше в горы. По данным ПК тактического шлема мы находились на высоте одна тысяча четыреста пятнадцать метров над уровнем моря. Погода стояла чудесная, целыми днями светило солнце, а температура воздуха днём держалась в пределах семи градусов тепла. Ночью температура опускалась до минусовой, но снег лежал высоко в горах, окрасив в белый цвет далёкие хребты и острые вершины.

Проход в направлении перевала был широким и удобным, однако скорость нашего перемещения, сравнительно с долиной сократилась вдвое. Все же здесь не имперская дорога, по которой даже в темноте можно было выйти к цивилизованным местам отдыха и пунктам питания, поэтому, за полчаса до сумерек мы останавливались прямо посреди дороги и спешивались. Далее действовали по заранее установленным правилам: два дозорных бойца, назначенные Лагосом взбирались повыше и осматривали дальние подходы и, удостоверившись в отсутствии какой-либо угрозы, личный состав приступал к разбивке лагеря. Впрочем, разную живность и зверьё видели часто, но с людьми за три дня не встретились ни разу.

Привязываться к источнику воды необходимости не было, так как вдоль всего ущелья тёк ручей. Между тем всадники расседлывали лошадей, поили их, кормили, чистили и проверяли копыта, а ездовые обихаживали тягловую скотину. Дальше каждый из нас знал, что делать: кто-то воду носил, кто-то разжигал походную печку-жаровню, а дед Котяй, например, занимался освещением, то есть, наличие факелов, изготовленных из пропитанной нефтью ветоши, были на его совести.

В наряд не включали лишь госпожу Илану, но она не лентяйничала, и взяла на себя заботу о приготовлении пищи. И спальные места для нас двоих тоже готовила: у снятых сёдел, которые в данном случае служили подголовниками, прямо под открытым небом расстилала попоны и раскатывала спальные мешки. Собственно, это не совсем мешки, а сшитое в виде раскрытого конверта покрывало, которое снизу и спереди запахивается внахлёст мехом внутрь и стягивается завязкам. В особо плохую погоду его можно на себе носить, как безрукавный тулуп.

Лично я в это время вокруг лагеря расставлял и активировал 'пугала'.

– О, какие палочки красивые! Что это такое?
– спросил дед Котяй в первый же день нашего путешествия в горы, при этом все остальные сгорали от любопытства не меньше его.

– Эти штучки издают неслышимый ухом человека звук, зато любое животное его слышит за сотню шангов и очень боится. Так что о появлении хищника можно не переживать.

– Точно хищника отгоняют?
– недоверчиво спросил Лагос.