— Выгодне этихъ мстъ, если въ хорошій домъ попасть, нту. Ты красавица, тебя въ любой княжескій или графскій домъ руками оторвуть…

И, дйствительно, когда пришла пора, мсто она нашла Ольг превосходное… Но — на мст этомъ она и встртилась со своею теткою…

— Гд же теперь эта Ольга? — спросилъ я разсказчика.

— У тетки живетъ… Ту страшно поразила ея исторія… Клянетъ себя, что загубила двку, ухаживаетъ за Ольгою, какъ за родною дочерью… Деньжонки-то теперь есть, можно жить не ссорясь.

— Что же? такъ до конца дней своихъ она и останется въ крестьянскихъ двицахъ Акулинахъ?

— Нтъ, устраиваемъ ей возстановленіе въ правахъ. Только — сложная штука.

— Почему?

— Да потому, что и тетка, и господа эти, у которыхъ она въ мамкахъ жила, наглупили, огласили исторію. Проще бы всего — Акулининъ паспортъ сейчасъ же въ клочки, пріхать на родину и заявить о потер вида на жительство. Никакихъ бы хлопотъ… Тамъ вдь ее вс знаютъ. А тутъ — стало извстно, что она по чужому виду проживала…

— Такъ что же?

— Преступленіе же это. Уголовщина. Ну, спросятъ, а какъ достался вамъ этотъ чужой видъ? Присвоила, — опять преступленіе. Отъ кого? Отъ женщины, погибшей при сомнительныхъ обстоятельствахъ… фатальный кругъ уголовныхъ сцпленій. Придется перешагнуть черезъ судъ и публичную огласку, — нечего длать. А она и слышать не хочетъ. Чуть о суд упомянемъ, такъ и затрепещется…

— Знаете что? — сказалъ я.

— Что?

— Посовтуйте-ка тетк этой Ольги поскоре пріискать ей жениха, а Ольг — непремнно и немедленно выйти замужъ.

— Что же будетъ?

— Да очень просто, получится третья фамилія, въ которой утонутъ и Ольга N, и Акулина Лаптикова… Останется новая полноправная Имярекъ тамъ какая-нибудь.

Адвокатъ засмялся.

— Знаете, а вдь это идея. Но Акулина-то останется, все-таки…

— Что за важность? Это уже отъ мужа зависитъ, какимъ уменьшительнымъ именемъ звать свою жену. Можно Акулину Олею кликать, и Ольгу Акулею… дло вкуса и привычки.

Такія-то причуды случаются на свт, господа!

1911